– Мы воспользуемся любезной помощью твоего героического сына!

Хамуд ласково похлопал юношу по плечу и спросил:

– Скажи, а нет ли у тебя сестры, мечтающей о простой кочевой жизни среди бескрайних каменистых степей и бесплодных песчаных пустынь, под жарким светом солнца и ослепительным мерцанием звезд, в теплой семейной обстановке, вдали от бесчисленных соблазнов деревенской жизни и утомительного труда солескребов?

– Тяжело тебя огорчать, но у меня нет сестры, – признался Тиан.

– Нет в мире совершенства… – вздохнул Хамуд. К счастью, тут его старшая жена принесла блюдо с вареной бараниной и пиалы с кусками пресного теста в бульоне – это всегда утешало доброго пастуха.

На следующий день, рано утром, Хамуд сам проводил гостей в дорогу, снабдив их твердым соленым овечьим сыром, водой и даже несколькими кусками мяса.

– Вот в том направлении лежит оазис Джем-был, куда направляется войско Алхазаба, – пояснил Хамуд. – Дня за три-четыре вы доберетесь до него, если удача будет к вам благодушна.

– Понятно, – сказал Трикс и зачем-то потрогал метлу, которую нес за спиной. Хамуда очень удивляло, зачем юноши несут с собой метлы, полезные в домах, но совершенно бесполезные в пустыне, однако вежливость не позволяла задать такой вопрос. Впрочем, поразмыслив, Хамуд понял, что эти метлы юноши захватили из дома как память о своих матерях, и был даже тронут такой сентиментальностью.

– Сына зовут Амаль, – еще раз напомнил Хамуд. – Передавайте ему привет!

– Обязательно, – пообещал Тиан. – Спасибо тебе, милый Хамуд!

Пастух крякнул и побрел обратно к шатру. На полпути он вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Ну конечно! Я забыл спросить, нет ли у него двоюродной сестры!

С этими словами он побежал обратно – но его гостей уже и след простыл. Только чертили песок две неглубокие линии, будто кто-то бежал, оседлав палку, как играющий в лошадки ребенок, а потом подпрыгнул и… и что?

Хамуд задумался. Но от шатра вкусно пахло утренними лепешками, средняя жена доила верблюдицу, и молоко звонко падало в ведерко, а дети, задорно перекликаясь, собирали кизяк для вечернего костра. Хамуд махнул рукой и пошел к своим любимым женам и детям.

Однако еще долго после этого, беря из мешочка щепотку соли, чтобы посыпать вареное мясо, пастух вздыхал о чем-то своем…

Хотя полеты на метле не нравились ни Триксу, ни Тиане, но другого выхода не было. Не идти же и впрямь по пескам четыре дня! Так что, крепко вцепившись в рукоять, Трикс несся над дюнами – невысоко, метрах в трех, чтобы если уж доведется упасть, то бояться пришлось бы недолго. Рядом на своей метле летела Тиана, усадив за спиной Халанбери.