– Решила съязвить? Что ж, у тебя это хорошо получается. Если бы ты только знала, как я от тебя устал.

Андрей вышел в коридор и принялся обуваться. Я бросилась следом и загородила дверь:

– Какая тебе разница?

– Как это какая разница? Я же твоя жена.

– Как это – ну и что?! Я должна знать, куда ты собрался.

– Я ухожу по своим делам.

– По каким еще делам? Ты говорил, что сегодня свободен и обещал съездить со мной в больницу. Ты же знаешь, как я боюсь. Мне нужно, чтобы ты был рядом.

– Извини, дорогая, но у меня появились неотложные дела. Будь хорошей девочкой, не втягивай меня в эту малоприятную историю.

– Андрюшенька, не уходи! – взмолилась я, пытаясь держать себя в руках.

– Вика, ради бога, не устраивай истерик. Дай пройти, – равнодушно бросил он.

– Ты можешь просто так взять и уйти? Оставишь меня в таком состоянии одну? Челноков, ты редкая сволочь.

– Вместо того чтобы меня стыдить и мотаться по больницам, занялась бы лучше собой и хоть немного скинула вес. Ты стала похожа на вечно ноющую жирную корову.

– Ты всегда был щедр на комплименты, – прошипела я.

– Плевать мне на то, что ты думаешь.

– В последнее время ты слишком часто плюешь. Неужели тебе так нравится делать мне больно? Мне нет необходимости худеть, у меня прекрасное тело.

– Вика, отойди от двери, – повторил он, будто не слыша моих слов.

– Тогда мне придется тебя отодвинуть.

Я отошла от двери и медленно опустилась на пол. Я надеялась, что муж сейчас сядет рядом, крепко обнимет за плечи, успокоит, а я, конечно же, растаю и прощу ему все на свете. Главное, что он рядом… Потом мы поедем в больницу, он будет держать меня за руку, и мне не будет страшно. Но он даже не посмотрел и, громко хлопнув дверью, ушел. Я обхватила колени руками и дала себе волю – заревела.

Мне всегда хотелось верить в то, что он меня любит. Ну хотя бы самую малость. Однако жизнь постоянно доказывала обратное. Я никогда не чувствовала себя любимой. Теперь, когда узнала о своей страшной болезни, было особенно одиноко. С каждым днем мне становится хуже и хуже. Лимфогранулематоз… Господи, какое ужасное название! И не выговоришь. Правда, диагноз еще под вопросом, но если он подтвердится… Заболевание лимфатической системы. С этим живут недолго. Боже мой… И самый близкий, родной человек даже слышать не хочет о твоей болезни! Так хочется быть любимой. Просто хочется, и все. Говорят, чтобы быть любимой, нужно говорить не о том, что занимает тебя, а о том, что занимает любимого. Я всегда внимательно слушала своего мужа, была просто искусной слушательницей. Он никогда не вникал в мои переживания, говорил только о себе. В любви мужчина стремится не к войне, а к миру. Понимая это, я всегда была нежной и кроткой. Ведь ничто так не выводит мужчину из себя, как агрессивность женщины.