Я понимала, что мне уже никуда не деться и совершенно нечего терять. Я высунулась в окошко и крикнула:

– Эй ты, придурок! Хоть понимаешь, что ты сумасшедший? Больной на всю голову?

Мужчина не ответил, он по-прежнему не сводил с меня глаз. Мои нервы сдали, и я чувствовала, что меня не остановить.

– Ольга не умерла! – вопила я что было сил. – Она была жива! Совсем недавно я пила с ней на ее кухне! Она не может тут лежать две недели! Не может! Ты сам ее убил! А еще ты заказал Вадима, сжег Милку! Тебя в дурку надо! Нужно самого забальзамировать и положить в стеклянный гроб! Устроил тут мавзолей гребаный! Ты же болен. У тебя острый психоз! Твое место в отделении для буйнопомешанных.

Мужчина изменился в лице и приказал братку:

– Давай, закладывай быстрее. Не тяни резину.

– Конечно, закладывай! – закричала я. – Кладчик, прокладчик… Гробовщик ты, вот ты кто! Вы меня заложите, а я все равно буду орать про то, какие вы мрази! Буду орать, пока не сдохну!

Я не помню, что было дальше… Я вообще ничего не помню… Какие-то выстрелы… Крики… А затем в крохотном оконце появилось перепуганное лицо моего Юрьевича… Показалось, что я уже умерла, а быть может, просто сошла с ума. Я плохо понимала, что происходит на самом деле.

– Юрка, Юр… – Я протянула в окошко руку и заплакала.

Юрьевич ее поцеловал и постарался меня успокоить.

А затем я потеряла сознание. Накачанный, сильный и безумно красивый мужчина по кличке Малыш ломал стену и выбивал кирпичи.

Потом кто-то взял меня на руки и по винтовой лестнице понес к свету. Я открыла глаза.

– Юрка, Юрочка, родной, – словно в бреду, прошептала я и вновь закрыла глаза.

О том, что же произошло в этом страшном склепе, я узнала позже от собственного мужа, который попросил Малыша меня подстраховать и последить за тем, куда я направилась. Малыш на машине следил за мной. Поехал и за «жигулёнком», увидел, что меня привезли к навороченному коттеджу, и вызвал подмогу – Юрьевича и Кабана. Они с трудом нашли меня, потому что в доме был тайный ход в подвал. Братка застрелили у ведра с цементом. Хозяин дома застрелился сам.

Примерно через неделю я отошла от пережитых потрясений и стала такой же веселой, как раньше. Юрьевич пригласил меня в ресторан. Я рассказала ему, из-за чего погибла моя подруга. Юрьевич нахмурился.

– Просторов Сергей… А ведь это имя было на бумажке у того мужика, который хотел тебя убить. Помнишь, на реке? Мы ведь о нем узнавали. Директор банка, денежный мешок. Ничего особенного. Разведен. Живет один, бесится с жиру, увлекается молодыми красивыми бабами. В криминале замечен не был. А оказывается, он не так прост, каким казался.

– Все уже позади, – я пригубила вино. – Ольгу убил Просторов.

– Считаешь, что он успел ее забальзамировать?

– Наверное. А это долгий процесс?

– Не знаю.