Постоянные обследования, снимки, консультации… Нас никто не жалел… Никто… Даже сотрудники онкологического диспансера… Ни жалости, ни малейшего сочувствия… Они смотрели на нас, как на обреченных, и скупились на ласковое слово. Это было страшное время, и оно тянулось долго. Мы лежали в палате и даже по ночам не переставали думать о своем диагнозе. Было обидно, что судьба выбрала именно нас. Мы жаждали понимания и поддержки, но так и не смогли их получить. Окружающие смотрели на нас так, словно мы прокаженные, и даже разговаривали, отходя на приличное расстояние, будто рак – вирусная инфекция. Мы чувствовали себя изгоями. Но мы пережили этот страшный удар и даже научились не удивляться предательству…

– Подруга, ты так и не ответила, где ты живешь, – перебил мои мысли мерзкий тип, усевшийся рядом.

– Я тебе не подруга и никогда ею не была, – произнесла я злобно.

В этот момент «жигулёнок» устремился в совершенно неизвестном направлении и увеличил скорость.

– Мне совсем в другую сторону! – Я ударила водилу по плечу. – Дед, ты что, забыл, куда ехать? Мне в другую сторону!

Браток, сидевший рядом со мной, рассмеялся и, как бы забавляясь, сказал:

– Ну все, подруга, ты попала… Ты даже не представляешь, что сейчас будет…

– Да что, в конце концов, происходит?!

Водила повернулся к братку и пробурчал:

– Саня, да усыпи ты ее на фиг. А то сейчас брыкаться начнет…

Это были последние слова, которые я услышала. Какой-то вонючий платок оказался на моем лице, и я полетела в темную бездну.

Очнулась я в комнате без окон. Железная дверь и тусклый, нервирующий свет… Потерев глаза, я схватилась за голову и тихонько застонала. Голова болела так сильно, словно ее сдавили в тисках и давили что было сил.

– Господи, больно-то как…

Рядом лежала сумочка. Я стала искать сотовый телефон, но его не было. Значит, я не могу позвонить Юрьевичу. Сердце сжалось. Ложь выйдет наружу. Юрец поймет, что ни в какой магазин я не ходила, а исчезла в неизвестном направлении.

Через несколько минут я собралась с силами и постучала в обитую металлическим листом дверь.

– Эй, есть кто-нибудь! Помогите, пожалуйста!

За дверью было тихо, вроде никому до меня нет дела. Самое страшное – это неизвестность. Я не знала, что ждет меня впереди и сколько времени придется сидеть в этой комнате. Не выдержав, я стала стучать в дверь ногами. Но и это не дало результата. Только боль в отбитых ногах и лишняя нервотрепка.

Я потеряла счет времени и даже не отреагировала на то, что дверь открылась. На пороге появился знакомый браток. Он сел рядом на корточки и закурил, пуская едкий дым мне в лицо.