– Сказал, что тот не ночевал дома.

– Я не помню ничего этого. – Прошептала я, потирая лоб. – Для меня будто вообще не было понедельника.

– Может, всё дело в твоём… – он показал на себе, – ушибе?

– Я не знаю. – Мне снова хотелось плакать. – Я ничего не знаю. Мне кажется, что все вокруг сговорились, чтобы свести меня с ума.

– Так, спокойно, Анна. – Вздохнул Алекс. – Давай, по порядку.

– Может, это нормально в её состоянии? – Предположила Женя. – Мозг отказывает верить в случившееся.

– Так, значит, Мика не ночевал дома? – Переспросила я, пытаясь разложить в мозгу по полочкам полученную информацию.

– Его нигде не могли найти. – Напомнил Алекс.

– У той, что на окраине?

Я прикусила кожу на пальце и отвернулась.

– Анна, мы же с тобой созванивались. – Попытался привлечь моё внимание Алекс.

– Мы с тобой? Правда?

– А почему я этого не помню? – Простонала я. – Подожди!

Достала телефон, пролистала список звонков и в исходящих обнаружила номер Алекса. Я звонила ему вечером в понедельник, разговор длился шестнадцать минут.

– Ты сказала, что его нашли у вышки. Он разбился или свернул шею при падении, точно неизвестно. Ты не хотела верить потому, что вы договорились о встрече на понедельник. О свидании – так ты говорила. Мика должен был отправиться домой, а утром встретиться с тобой. Мы разговаривали, я пытался тебя успокоить, а ты всё рыдала и повторяла, что он не мог оказаться на озере. И что его не должно было там быть.

– Я должна это помнить, но не помню. – Призналась я, глядя на свои дрожащие руки. – Я помню только вчерашний день, и это был четверг.

– Четверг – завтра. – Подсказала Женя.

Я сжала пальцами виски и зажмурилась.

Вчера должен был быть вторник? Но был четверг. Или вчера должен быть понедельник?

– Ещё ты сказала, что Отсо уехал на опознание, а тебя опрашивали полицейские.

– В понедельник? – Я подняла взгляд на экран.

– Да. – Кивнул Алекс. В его взгляде были сожаление и беспокойство. – Они интересовались, зачем Мика мог пойти на озеро ночью.

– Действительно. – Прошептала я. – Зачем? Глупость какая-то.

– Спрашивали, не говорил ли он о том, что хочет совершить самоубийство.

Как вообще люди дышат, когда слышат эти страшные слова?

– Нет, только не он. – Замотала головой я.

Мне стало не хватать воздуха.

– Я тоже никогда бы не поверил. – Твёрдо заявил Алекс.

– И я. – Кивнула Женя.

– Я сначала посчитал его чудаковатым. – Алекс расстегнул пару пуговиц на своей чёрной рубашке. – Вся эта его восторженность. Ну, понимаете, о чём говорю? Я ещё тогда подумал, что на заводе, где производят людей, по ошибке отсыпали ему не щепотку, а целую бочку позитива.

Все закивали, а я вспомнила свои первые мысли о Мике: он будто светился изнутри. Всегда излучал радость и свет.