Поэтому отстраненно веду плечами, подзываю официантку и без лишних эмоций расплачиваюсь по счету. После чего выдвигаю стул, помогая Левиной подняться, и по-джентльменски придерживаю дверь, как совсем недавно перед Аристовой.

– А у меня, кстати, во вторник пары отменили из-за какой-то международной конференции. Может, съездим к моим на дачу?

– Не получится. Через месяц еще один салон открывать, дел выше крыши. Да и отцу с кофейней надо помочь.

Обрубаю Викины несмелые поползновения на корню и втайне надеюсь, что вот сейчас ее терпение перельется через край, и она устроит грандиозный скандал. Будет стучать своими высокими каблуками по днищу, обвинит меня в оскорбительном игноре и ткнет острым ногтем с безупречным маникюром мне в грудь.

Доломает последнюю призрачную крупицу терпения, перепутает клеммы и позволит, наконец, выпустить наружу закручивающиеся в черной воронке деструктивные эмоции.

– Ничего страшного. В другой раз.

Понимающе качнув головой, покорно роняет моя идеальная до зубовного скрежета невеста и принимается поправлять безупречный макияж, пока я грубо жму на педаль газа и агрессивно срываюсь с места, не в силах совладать с разливающейся по венам досадой.

Адреналин копится тугим комком за грудиной и требует выплеска. Только вот моя теперешняя спутница вряд ли вывезет этот губительный взрыв.

– Да встаю я. Встаю.

Мрачно нахмурившись, я гаркаю на разрывающийся на тумбочке будильник и нехотя вытаскиваю свое вялое тело из постели. Всовываю ступни в мягкие пушистые тапочки бледно-розового цвета, запахиваю полы длинного атласного халата, приглаживаю спутанные волосы, напоминающие воронье гнездо.

Веки норовят слипнуться, конечности будто налиты свинцом, скулы сводит от непрекращающейся зевоты. А все потому что целую ночь во сне меня преследовала Левина, по новой выплескивая прозвучавшие за вчерашним обедом обвинения. А вторил ей небезызвестный Алексей Бекетов, по каким-то причинам облачившийся в костюм Джека Воробья.