Разбитый нос друга не успокоил клокочущую внутри ярость. Выплеснув порцию гнева, я не испытываю ни удовлетворения, ни облегчения, хотя должен. Должен, блядь.

На улице попадаю под проливной промозглый дождь, что не мешает мне выкурить сигарету по дороге до Меркурия. Поднимаюсь к себе еще злее, чем до разборок с Клайдом. Скидываю обувь в прихожей и, зацепив взглядом силуэт Эмилии в гостиной, прохожу мимо. Она испуганно вздрагивает, оборачиваясь в мою сторону.

– Я в душ, – сквозь зубы, бросаю я. По пути захожу в кабинет, кладу кейс на привычное место, скидываю на кожаный диван промокшую одежду и иду в ванную.

Сделав напор посильнее, смываю дорожную пыль и усталость. Горячий душ и шум воды обычно действуют на меня умиротворяюще, но не сегодня. Я стою под плотным потоком не меньше пятнадцати минут, прежде, чем начинаю ощущать, как свинцовая тяжесть покидает напряженное тело, мышцы постепенно расслабляются, скачущие мысли выстраиваются в логический порядок.

В гостиную захожу, предварительно натянув штаны. Почему-то заявиться голым или в полотенце кажется неуместным. Блядь, и это в собственной квартире! Точнее, арендованной, но это не меняет сути.

Эмилия стоит у окна спиной, смотрит на дождь, прижав ладони к стеклу. Ироничная ухмылка кривит губы. А ведь ее я тоже взял в аренду и даже оговоренный договором срок имеется, и цена…, но в отличие от апартаментов, отдавать обратно Эмилию не намерен. Мой взгляд жадно пожирает натянутую хрупкую фигурку гордячки, не в силах переключиться ни на что другое. Есть в ее позе что-то уязвимое, трогательное до тянущих спазмов за грудной клеткой. Эмили похожа сейчас на ребенка в зале ожидания аэропорта, глазеющего на отлетающие самолеты.

Только вот никаких самолётов за равнодушно-холодным окном нет, а она все равно мечтает улететь подальше отсюда, от меня. Ждет с нетерпением, считает дни до того момента, когда я дам ей разрешение на вылет. А снаружи барабанит дождь, небо заволокли серые тяжелые тучи. Нелетная погода, детка.

– Завтрак доставили, пока ты был в душе, – не оборачиваясь, тихо произносит Лия, водя тонким пальчиком по стеклу. Тяжело вздыхает. Ее плечи опущены, словно на них давит вся тяжесть мира.

Или я один? Из-за меня Эмили выглядит так, словно из нее душу вынули?

– Ты поела? – спрашиваю я ради того, чтобы разбить молчание, стеной вставшее между нами. Эмилия отрицательно качает головой. – Что-то случилось, Эм? Племянник в порядке?

– Ты забыл, как его зовут? – ее голос звучит отстранённо. Черт, за кого она меня принимает? Я бесшумно приближаюсь к Эмилии, опираюсь спиной на окно, и поддев ее подбородок пальцами, заставляю посмотреть на меня.

– Его зовут Марк.