– И не вздумай снова начать обвинять в произошедшем меня! Всем в высшем свете известно – ты во всём виновата! И ты теперь жалкий изгой, поняла? Никому не нужная шваль! И так будет до конца твоей жалкой жизни!

– В чём я виновата? – я подняла голову, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Эта девочка – Мариэлла – явно простушка и глупышка. Но она не заслуживает такого обращения. Никто не заслуживает.

– Ты посмотри! Она ещё смеет спрашивать! Совсем обнаглела, змеюка подколодная! – завопила Милли, поворачиваясь к Аарону.

Я схватила перьевую ручку и с безмятежным видом вывела «Мария Леденцова». А затем, внутренне посмеиваясь, сунула бумагу блондинке в руку.

Та мигом успокоилась.

Но высококвалифицированный юрист даже не проверила подпись. Она радостно схватила лист и спрятала его в свой кожаный портфель, не забыв бросить на меня торжествующий взгляд.

Я, изображая покорность, вяло улыбнулась.

– Можем идти, мой дракон! – провозгласила Милли.

Ну и прозвище – «Дракон». Я едва не хихикнула. Ну всякое, конечно, бывает…

– Только эту дурынду сначала в карету засунем и отправим в «Драконье сердце». Мой кучер уже ждёт, – любовница снова бросила на меня острый, как кинжал, взгляд.

Аарон, до этого молча глядящий в окно, развернулся и скупо уронил:

– Пойдём, Мариэлла, не трать наше время.

Вот здесь я и засомневалась. Надо ли оно мне? Не проще ли сбежать? Но куда? Я в новом теле, в новом мире…

– Мариэлла! – рыкнул Глава Канцелярии, наступая на меня. – Ты слышишь, что тебе говорят или нет?

– Слышу, – буркнула я.

Интересно, что будет, если прямо сейчас сказать, что я никакая не Мариэлла? Точно за сумасшедшую примут.

– В особняке рода Райдер ты не останешься, – по-собственнически заявила Милли, складывая руки на груди. – Тебе даже в этой сторожке больше нет места. Всё! Ты практически в разводе! Твоя судьба – сдохнуть в нищете. Поняла, дрянь?

Развод… как бы ни так.

Я бумаги не читала, но что-то мне подсказывало, что они хотят облапошить глупышку Мариэллу. Может быть даже лишить её имущества? Что же… прочту позже, когда они поймут, что подпись явно не жены господина Райдера, и прибегут ко мне, потрясая бумагами.

Я вышла из сторожки.

Меня тут же окутала весенняя прохлада. Стояла глубокая ночь, у сторожки не было светильников, все они были сосредоточены у большой дороги, находящейся метрах в двадцати от меня. Посыпанная мелким гравием дорога вела к красивому четырёхэтажному особняку с уютными широкими окнами, горящими тёплым жёлтым светом. Тени скользили по белым стенам. Кое где на балконах я увидела статуи драконов. Возле особняка величественно стояли вековые деревья, их ветви словно древние руки, тянулись к небу.

Я сделала вывод, что мой муж богатый человек…

Вот, я уже и начала называть себя этой Мариэллой.