Внезапный визит Милли не дал мне полностью воссоздать типичную личину Мари. Только платье.

Дракон склонился ближе и произнёс, дыша угрозой мне в лицо:

– Лучше намажь свою рожу снова, а то блевать тянет от одного твоего вида. Через неделю жду подписанные документы. За папочку ты больше не спрячешься.

А затем развернулся и пошёл прочь широким размашистым шагом.

– Пошёл ты, ящер недоделанный, – пробормотала я себе под нос и показала вслед Аарону средний палец.

Не знаю, был ли в этом мире подобный жест в ходу, но на мой взгляд, это меньшее, чем я сейчас могла «отблагодарить» Его Драконистое Козлячество.

Судя по тому, как злобно прищурилась Милли, в этот момент высунувшая свою красную от унижения рожу из кареты, жест был вполне в ходу.

Ну вот.

Нужно меньше палиться.

Как только Аарон забрался в карету, я увидела, как Милли, нарочно отодвинув занавеску, впилась в губы дракона страстным поцелуем.

В моём мире я назвала бы подобное испанским стыдом. В этом можно было окрестить попроще – идиотизмом.

Когда карета тронулась, блондинка уже практически взобралась на колени к моему козлосупругу.

То, что должно было вызвать у меня ревность по «коварному» расчёту любовницы, вызвало лишь желание помыть руки с мылом.

Я прошлась по крыльцу, рассматривая большие поля петты и выискивая там малыша дрогончика. Но его не было. А мысли в моей голове бродили совсем не радостные. Как ни пытайся, одна я против Аарона не выстою. Значит, нужно найти союзников.

Но где?"

"Попросить аудиенции у короля? Для начала неплохо бы написать ему письмо.

А вдруг у меня есть братья и сёстры королевских кровей? Какие у нас отношения? Как я не копалась в памяти, ничего не всплывало.

Я вернулась в дом и узнала, что Перси уже отправился за газетами, как я и просила. Оставалось только ждать.

Очень уж хотелось узнать – что же я такого натворила? Решила, что от этого и буду отталкиваться в составлении плана дальнейших действий.

Глава 6. Виновна!

Мы с Грейс разговаривали на кухне, когда туда вошли две тощие девчушки. Черноволосые и немного смуглые – все в мать. Они были в стареньких платьицах, которые явно были уже им коротки, но сама одежда была чистой.

– Доброе утро, – хором поприветствовали они.

– Это моя старшенькая – Эмили, ей шестнадцать. А это младшая – Эстер, ей четырнадцать, – представила мне дочек Грейс, и тут же поспешно добавила: – Вы не думайте! Они не нахлебницы! Работящие! Выносливые! В меру сил и даже больше. Надеюсь, вы не будете против…

Она замолчала, покраснев и уперев взгляд в пол. Вид у женщины был взволнованный, она теребила край старенького посеревшего передника, ожидая моего решения.

У меня от чего-то защемило сердце, когда я перевела взгляд на девчонок.