– Еще как мнешься. – Я пожимаю плечами, беру полотенце, вытираю с лица пот. Знаю, у него не выходит из головы наша последняя провальная игра.

Эйден расправляет плечи, наклоняется за штангой, напрягает бицепсы.

– Я хочу лучшего для команды.

– Воображаешь, что лучшее – это ты?

Он с грохотом бросает штангу, откидывает со лба волосы и презрительно улыбается.

– Что-то я не заметил, чтобы ты попытался забить, когда тебя ввели в игру. Ты ни на дюйм не пронес мяч. Все потому, что мнешься. Сколько ты ни пыжишься, Алабама, знай, у тебя кишка тонка.

Вот мне и удалось его разозлить.

Двойные двери спортзала распахиваются. Входит, сердито щурясь, старший тренер Джон Коннор.

– Все в порядке? – Он переводит взгляд с меня на Алабаму.

Я складываю руки на груди.

– Пустяки, мы с Эйденом малость полаялись.

– Ага, – подтверждает Эйден. – Джек меня расхваливал.

Я наклоняюсь к скамейке за бутылкой с водой и морщусь от резкой боли в левом плече, тут же распространяющейся на всю руку. Я скрежещу зубами, старательно расправляю плечи. Не хватало дать слабину перед Эйденом. И не только перед ним. Я встряхиваюсь, боль постепенно отпускает.

Тренер хмурится, переводя взгляд с моих шорт на мое потное лицо.

– Через два часа пресс-конференция. Ты уже знаешь, что скажешь?

Хоть что-то выдавить – и то будет хорошо.

Я киваю с деланой уверенностью и покидаю зал. Сталкиваюсь лицом к лицу с Лоренсом, одетым в серый костюм с иголочки. Он – сама строгость.

– Не стану ходить вокруг да около. Знаешь, как ты выглядишь? Краше в гроб кладут.

– Ну спасибо. – Я приглаживаю волосы. – Что-то не выспался.

– Еще бы! Тебя сфоткали в «Милано» и выложили в интернет. Ты напиваешься в обществе женщины. Никак не сообразишь, что лучше не высовываться, пока не стихнет шум, Хоук?

– У меня было свидание. Напиваюсь? Всего один стаканчик за ужином.

Он всплескивает руками.

– Незапланированное.

Лоренс кивает, пристально глядя на меня.

– Еще в «Милано» засняли, как ты сцепился с каким-то типом…

– Да не сцепился я с ним, черт бы вас всех побрал! Жить-то мне еще можно? Что бы я ни сделал, все раскладывают на молекулы.

Я пытаюсь от него сбежать, он торопится за мной на своих коротеньких ножках.

– Все правильно. Это же ты, пресса тебя ненавидит.

– Зато она обожает вранье.

– Из вранья получается хорошая история.

Я вбегаю в раздевалку и дергаю дверцу своего вместительного шкафчика. Там у меня есть все, что может потребоваться: от уличной одежды до пары костюмов.

Лоренс тянется туда и выбирает желтую рубашку поло с эмблемой тигра на груди и дизайнерские джинсы.

Я расправляю плечи, делаю глубокий вдох.

– Я и так иду на контакт. Я вырос в бедности. На первом курсе колледжа я выиграл кубок Хейсмана. Почему никто этого не помнит, а? – Я негодующе смотрю на него.