Это чертовски приятно — знать, что тебя слушают.

— Делимся на пары, — говорю, упираясь локтями о стол, — каждый занимается обработкой своей версии решения вопроса. К завтрашнему дню жду первые результаты. Ваша расторопность напрямую скажется на размере премии…

Тут слышу жужжание мобильного в заднем кармане.

Своим подчиненным на брейнстормы* телефоны брать не разрешаю, но я начальник, мне можно. К тому же у меня суррогатная мать беременна, мало ли что может случиться.

— Секунду, — прошу, доставая телефон.

А там сообщение от Анжелы: «Срочно позвони!»

Не понимаю, что у нее может быть такого срочного, тем не менее киваю подчиненным, отпуская их. Минута, и конференц-зал пуст. Набираю номер жены.

— Ты не представляешь, что случилось… — начинает она истерить в трубку.

— Толком объясни, — отвечаю делано спокойным тоном.

Эта женщина может посчитать за трагедию что угодно — от небольшой царапины на бампере ее седана до сломанного каблука. Я уже привык не реагировать. Именно поэтому ей запрещено звонить мне на работу, но она все равно периодически нарушает этот запрет.

— Мира сбежала! — визжит жена в трубку.

— К-как сбежала? — впервые за многие годы мой голос срывается. — Где она?

Внутренности тут же стягивает жгутом волнения, а мозг дуреет от мысли, что Мирослава непонятно где, да еще и с моим ребенком в животе. Как она могла сбежать? Нет, это какое-то недоразумение, она же рациональная девочка.

Жена тем временем продолжает:

— Прикинь, она мне за завтраком заявила, что передумала становиться суррогатной матерью, хочет сделать аборт. Нет, ну ты представляешь? Я ей говорю — какой аборт, у тебя, вообще-то, четырнадцатая неделя, это даже законом запрещено. А она вообще неадекват… Я ей ответила — вот придет Глеб, и мы все втроем поговорим. Скорей всего, она тебя испугалась и деру… Ну чистая клиника!

Пытаюсь вместить слова Анжелы в голову, а они не вмещаются. Никак!

— Ты знаешь, почему она так себя повела? — пытаюсь выспросить. — Что послужило катализатором? Еще вчера все было нормально…

— Так понятно что… — хмыкает в трубку Анжела. — Глеб, ты, может быть, и слепой, но у меня-то глаза на месте. Она планомерно тебя у меня отбивала! Ты с ней такой вежливый, обходительный, вот она и раскатала губу. На шопинг ее свозил, все дела. Наверное, она думала, ты ей сделаешь какое-то непристойное предложение, а ты не сделал. Ты же у меня верный, и брак у нас крепкий. Вот она и взбрыкнула. Ой, как вспомню, строила тут из себя невинную овечку, глазами лупала, вся такая бедная-несчастная…

Ее умозаключения кажутся дикими, в то же время в них есть рациональное зерно. Все-таки я мужчина видный. Может, и правда на меня запала?

— Как давно ее нет? — спрашиваю обеспокоенным голосом.