Через полчаса определяюсь с местом, бронирую столик на вечер.

Потом уличаю момент, когда Мира выходит из своей комнаты, кладу ей на подушку написанное от руки приглашение на ужин. Чем не романтика? Гораздо лучше банальной эсэмэски.

Я провел вторую половину дня как на иголках.

Двести раз пожалел, что поехал в офис, там меня естественно задержали, еле-еле вырвался из цепких лап начальства, успел в ресторан к назначенному времени. Вот был бы номер, опоздай я на собственный романтический вечер.

К счастью, успеваю приехать за пять минут до назначенного времени. Радуюсь, что Мира не явилась раньше. Говорю официанту, чтобы накрывал стол. Меню я, естественно, выбрал заранее. Салаты, стейк, брускетты с икрой – все, что любит Мира. И безалкогольное шампанское для нее же. Хочется, чтобы все было как можно торжественнее.

Кольцо подадут в десерте – я выбрал для такого момента пирожное с белым кремом.

Сплошная романтика! Осталось дождаться ту, ради которой все это и устраивалось.

Впрочем, через полчаса пустого ожидания мое романтическое настроение сходит на нет. Мире не свойственно опаздывать, она всегда очень уважительно относилась к моему времени. Поэтому сразу начинаю волноваться.

Через час впадаю в ступор. Может, попала в пробку?

Через два я практически уверен – ее как минимум похитили. Как еще можно оправдать ее отсутствие?

Пишу телохранителю: «С ней все в порядке? Где она?»

«Мирослава дома, к машине так и не вышла».

Вот так… она не захотела ехать. Почему? Да потому что сто лет в обед я ей ни сдался. Ни я, ни мой романтический жест, ни вообще что-то со мной связанное. Я для нее друг, отец ее будущего ребенка, и на этом все.

Именно в этот момент мне начинает названивать старый приятель, от которого так просто не отделаешься, мертвого заговорит. Я сейчас не в состоянии вести никакие беседы. Один раз звонит, второй, третий. Не могу и не хочу ни с кем разговаривать.

Отключаю телефон, ковыряю вилкой остывший ужин.

М-да, раскатал губу. Так она и вышла за меня замуж. Одиночка, вот я кто. Робот, которого никто не любит.

Я решила так – раз Глеб не пытается нарушить наше дружеское перемирие, пора действовать мне. Прошла уже неделя с тех пор, как живем вместе, и я снова прежняя я, чувствую больше уверенности в себе, силы, не трясусь, как осиновый листик. Самое время взять счастье в собственные руки.

Словами не передать, как мне надоела приторно сладкая вежливость, с которой Глеб ко мне обращается, прямо в печенках сидит. Он ведет себя со мной так, будто я - самая хрупка фарфоровая ваза на свете. А я не ваза. Я женщина… Которая его любит. Как никогда ясно это теперь понимаю.

Мама одобрила мою идею с романтическим вечером. Так и сказала – признайся парню в чувствах. Именно это и собираюсь сделать.