Вообще, с трудом представляю, как всё теперь будет. Несмотря на то, что ежедневно я с дочерью проводила больше времени, чем Никита, она как-то незримо больше тянулась к нему. К отцу, её как магнитом притягивало. Хочется верить, что при нынешних исходных, нам удастся не травмировать ребёнка и не заставить почувствовать себя менее любимой кем-то из родителей. Меньше всего в этой ситуации, я бы хотела, чтоб страдала дочка. Расходимся мы с её отцом, а для неё мы по-прежнему родители. И нужно научиться отделять одно от другого.

— Малышка, папа сейчас очень сильно занят.

Поэтому мы с тобой пока поживём у бабушки, чтоб нам не было скучно. Как ты смотришь на такое предложение? — Карина приняла задумчивый вид. А я всё это время, чувствовала, кожей ощущала, как взглядом прижигает меня мать.

— Ну, думаю не надолго можно. У бабули весело. — потом вмиг посерьёзнев, решила добить меня вопросами про своего отца. — Но папа же недолго будет занят? А то я по нему скучать буду сильно.

— Как освободится, вы сразу же увидитесь. — постаралась заверить дочь.

— Точнее не бывает. Ну что, договорились? — дочь согласно кивнула, и я с облегчением вздохнула.

Говорить о её отце, последнее чего я хотела. Хотя чувствую, всё равно придётся. Правда, разговор этот состоится уже с её бабушкой. Как пить дать, состоится. И уже не в таком миролюбивом русле.

Пока Кариша побежала за своими рисунками, которые обещала мне показать, я со своим чемоданом пошла в комнату, которая когда-то была моей. Сейчас её занимает Кариша, когда гостит у бабушки с дедом.

Пока дочка показывала свои художества, я разбирала немногочисленные вещи. Раскладывала по полкам в шкафу.

Так тяжело на душе было. Горький ком так и стоял в горле. Всё напоминало о Никите, каждая никчёмная вещица из проклятого чемодана, была связана с воспоминаниями из, теперь уже, прошлой жизни.

— А зачем ты столько вещей привезла? — задала вопрос, крутившаяся рядом со мной Кариша.

— Ну нам же с тобой нужны вещи, пока мы будем гостить у бабушки с дедушкой. Мы же не один день здесь пробудем. — в душе таила надежду, что мне удастся решить жилищный вопрос как можно скорее. Пока правда не представляла каким именно образом.

Но гостить тут долго я не хотела.

Когда с наведением порядка в нашем временном пристанище было покончено, мы с дочкой пошли на кухню. Мама уже разогрела еду и ждала нас к столу. Дочка уплетала за обе щеки. А вот у меня не было совершенно никакого аппетита. Кусок в горло не лез. Вяло ковырялась вилкой, гоняя еду по тарелке. Состояние было настолько подавленным, что периодами снова накатывало желание разрыдаться. Но держалась как могла. Если и давать волю эмоциям, то точно не при дочери и не при маме.