Особняк представлял собой старинный фермерский дом — год назад Мэдисон и Гидеон купили его у родителей Тори, и теперь, полностью перестроенный, он выглядел превосходно.

Тори остановила автомобиль у входа. Если ей повезет, она больше не встретит Джонатана Макгвайра.

Джонатан вынул из багажника дорожную сумку и гитару, поставил все это на землю и повернулся к Тори:

— Извините, я был не очень любезным пассажиром. Единственным моим оправданием является то, что я не ожидал встречающих в аэропорту.

Ничего себе оправдание! Накануне вечером Мэдисон позвонила ей и попросила встретить брата, мать Тори потратила утро, чтобы закупить для него продукты, а сама Тори поехала за ним в аэропорт.

— У вас есть ключ? — спросила она, нащупывая в кармане джинсов запасной ключ, который Мэдисон и Гидеон всегда оставляли у ее родителей, когда уезжали. Макгвайр сунул руку в карман и достал серебристый ключ. — Вот и прекрасно. — Тори убрала ключ обратно. — Если вам что-то понадобится, мои родители будут рады вам помочь. — Она жестом указала на расположенный неподалеку белый фермерский дом, окруженный сараями, и повернулась, собираясь сесть в «лендровер», но Джонатан взял ее за руку.

— А вы не будете рады?

Тори почувствовала на плече твердую и теплую ладонь. Она взглянула на него своими темно-синими глазами и покачала головой.

— Скорее всего, меня здесь уже не будет — как и вы, я всего лишь в гостях.

— Но вы же сказали...

Она включила зажигание и протянула руку, чтобы закрыть дверцу.

Джонатан помешал ей.

— Ваш номер там тоже есть?

Теперь он решил полюбезничать! Но ей уже не хотелось никаких любезностей. Она с вызовом вздернула подбородок.

— Номер моих родителей указан в списке.

Склонив голову набок, он задумчиво смотрел на нее.

— Я был невежлив, да?..

Тори выдержала его взгляд.

Джонатан посмотрел в сторону и снова взглянул на нее.

— У вас хорошие отношения с моей сестрой Мэдисон?

— Очень, — заверила она.

— Я так и подумал, — ответил он и неожиданно улыбнулся.

Тори даже испугалась — так изменила его улыбка. Теперь он выглядел намного моложе, на смуглом лице сверкнули белые зубы, в уголках рта обозначились веселые морщинки, а цвет глаз стал серебристо-серым.

— Мне действительно пора, мистер Макгвайр. — Она потянула на себя дверцу.

Поколебавшись, он убрал руку. Тори захлопнула дверцу и опустила стекло.

— Да, вот еще что: если захотите воспользоваться автомобилем, я бы не советовала выезжать завтра — завтра будет безумное воскресенье.

— Безумное что? — переспросил он удивленно.

— Воскресенье, — ответила она.