— Не нужно мне новых ангажементов, ограничимся тем, что есть. У меня другие планы!

— Предупреждаю, ты не можешь позволить себе уйти со сцены на целый год, — зло прошипел он, уставясь на нее ледяным взглядом.

— Осторожно, Руперт, ты теряешь свое очарование, — поддразнила Тори.

— К черту мое очарование!

— Я тоже так думаю, — ядовито проговорила она. — У нас контракт на пять лет, с оговоркой, что его можно возобновить по истечении срока. Контракт заканчивается через три месяца, то есть как раз после окончания европейского турне. После этого наши пути — личные и профессиональные — окончательно разойдутся.

Глаза у него зло сверкнули.

— Без меня твоя популярность не продержится и полгода. — Руперт искривил рот в неприятной усмешке. — Это я сделал тебя такой!

— Это чистое вранье! — Тори укоризненно покачала головой. — Ты помог мне, и я благодарна тебе.

— Ты выбрала странный способ благодарить, — возразил он.

— Я действительно благодарна тебе, Руперт, — твердо повторила она, — но ведь не ты дал мне голос.

— Но ведь и не эти два простака, твои родители. — Он кивнул в направлении фермы.

— Ты забываешься, Руперт, — угрожающе сказала она, сверкнув глазами.

Он скривился в усмешке:

— Почему же? Я лишь напомнил тебе, что Бьюкенены не являются твоими настоящими родителями. — Он насмешливо покачал головой. — Ты родилась в середине марта, значит, вероятнее всего, в результате какого-нибудь кратковременного романа или интрижки во время ежегодного сборища мотоциклистов на острове. Я не прав?

Тори охватила слепая ярость, сдерживало лишь сознание того, что именно этого Руперт и добивался.

Ее никогда не беспокоило, что она приемная дочь — она знала, что не все родители так любят своих детей, как любят ее Дэн и Телма Бьюкенен.

— Уйди, Руперт, — устало проговорила она. — Иначе ты наговоришь такого, о чем мы потом оба пожалеем.

— Ты так думаешь? — зло усмехнулся он.

— Думаю, — кивнула она, выдержав его пристальный взгляд.

Он со свистом втянул воздух, стараясь подавить гнев.

— Давай поговорим серьезно, Тори. — Его голос снова стал вкрадчивым. Он, видимо, понял, что перешел границы. — Мы уже так давно вместе, и зачем нам ругаться? Если ты действительно хочешь годик отдохнуть...

— Не менее года, Руперт, — подтвердила она.

— И я искренне надеюсь, что «мы вместе», как ты выразился, касается исключительно профессиональных отношений. — В ней по-прежнему бурлил гнев. — Все личное между нами кончилось давным-давно.

На его губах появилась печальная улыбка.

— Это следует понимать как еще один отказ на мое предложение?

Он решил снова пустить в ход свои чары, но было уже поздно. Слишком поздно!

— Мое отношение не переменилось, — сказала она твердо. — Советую тебе вернуться в Лондон, а я приеду к началу турне.