Их взаимная симпатия ни к чему не приведет.

— Налить тебе еще портвейна? — мягко спросил Джонатан, прерывая ее мрачные размышления.

— Нет, спасибо. — Она улыбнулась. Несмотря ни на что, от этого вечера у нее останутся самые приятные воспоминания. Взглянув на часы, Тори с удивлением отметила, что уже одиннадцать часов.

— Уже поздно, а отцу завтра рано вставать. — Да и ей тоже, мысленно добавила она. — Я позвоню, чтобы он приехал за мной.

— Еще ведь нет и одиннадцати, — возразил Джонатан. — Я сам отвезу тебя домой.

Ей и самой не хотелось уходить. Так заманчиво остаться, подарить Джонатану несколько часов забвения, встретить утро в его объятиях и увидеть сожаление и презрение в его выразительных глазах.

— Мне в самом деле пора. — Она решительно поставила стакан на стол и поднялась с кресла.

— Тори, — Джонатан в два шага преодолел разделяющее их пространство, взял за подбородок и поднял ее лицо, — я просто хочу сказать, что ты приехала отдохнуть, — объяснил он, — а тут началась вся эта шумиха вокруг нас двоих...

— Но ведь и ты пострадал, — напомнила она.

— Я не на отдыхе, — отозвался он.

Тори сдвинула брови. Не на отдыхе? Что же он тут делает? И, в частности, что он делает в доме Бернов? Впрочем, если бы Джонатан хотел ей что-то рассказать, давно рассказал бы.

— Значит, ты не хочешь, чтобы я подвез тебя до дому?

Она подняла глаза и увидела, что он пристально наблюдает за ней.

— Хочу, конечно, — ответила она. — Отец будет только рад не выходить лишний раз из дому. Спасибо за этот вечер, Джонатан, ты действительно отлично готовишь, — добавила она.

— Так я получил прощение за грубость?

Он стоял так близко, что Тори чувствовала идущее от него тепло.

— Ты прощен, — ответила она вполголоса. Джонатан замер, только его большой палец продолжал мягко очерчивать контур ее губ. Взгляд у него потемнел.

— Почему-то мне не хочется, чтобы этот вечер закончился, — проговорил он наконец.

Эти слова эхом отразились в ее мыслях, губы слегка дрогнули от ласки его пальцев.

— Думаю, мы оба знаем, что в конце концов он все равно закончится, — тихо проговорила она.

Джонатан склонил голову и задумчиво посмотрел на нее:

— Ты завтра сможешь быть со мной? — спросил он наконец.

Тори почувствовала, как подпрыгнуло сердце.

— Мне казалось, что ты приехал сюда, чтобы побыть в одиночестве, — напомнила она.

— С некоторых пор я понял, что мне надоело уединение.

— В таком случае мне придется прийти к тебе на помощь и избавить тебя от скуки.

— Неужели мое приглашение можно понять таким образом? Извини, — пробормотал он, — я не это имел в виду. — Он отступил на шаг. — Мисс Бьюкенен, окажите мне честь провести со мной завтрашний день. Так надо? — добавил он шутливо.

— Принято, — кратко ответила она.