– А кроме того, – поспешно добавил он, – в тот день, когда я принес Дженнифер медведей, Дрейк вел себя как самый настоящий ревнивый муж. Я еще никогда не видел, чтобы мужчина так ревновал!

– Он ревновал не ко мне, а к Дженнифер, – возразила Лори. – Думаю, ему было не очень приятно, что его дочь так любит какого-то постороннего дядю. К тому же Дрейку, возможно, не понравилось, что мы с тобой видимся… – Она с горечью рассмеялась. – Впрочем, если учесть, что́ он готовил для меня, его реакция на наши с тобой встречи раз в неделю, да еще в присутствии Дженнифер в качестве дуэньи, выглядит смешно и нелепо.

 – Лори вздохнула и добавила: – Хотя на самом деле это очень грустно…

– Эта его жена… когда она умерла? Года три назад? – Джон, похоже, был не прочь сменить тему.

– Да. – Лори кивнула. – Марта… Доктор Норвуд говорила мне, что Сьюзен скончалась, когда Дженнифер было всего несколько месяцев от роду. Это, кстати, было единственным, что́ я тогда знала о его жене, поскольку Дрейк не счел нужным сообщить мне какую-то дополнительную информацию. Он вообще не разговаривал со мной о жене.

Видимо, Дрейк считает эту тему запретной для посторонних.

– Гм-м… – Джон с сомнением покачал головой. – По правде сказать, мне представляется довольно странным, что Дрейк до сих пор оплакивает свою жену. На человека с его характером, с его самомнением и с его, э-э-э… с его темпераментом это совершенно не похоже.

Лори глубоко вздохнула.

– Я этого тоже не понимаю, Джон, но… Дрейк и в самом деле тоскует по Сьюзен. Он не притворяется, я в этом уверена.

На этом разговор закончился, а еще какое-то время спустя Лори и Дженнифер засобирались домой.

Когда они уже стояли в дверях, Лори с удивлением осознала, что чувствует себя намного лучше. Должно быть, ей и в самом деле нужно было выплакаться.

– Еще одно, Лори, – сказал на прощание Джон, кладя ей на плечо свою огромную руку. – Если ты почувствуешь, что я могу чем-то помочь, не стесняйся – сразу звони. Я хорошо знаю, как это тяжело – хранить свое горе в себе и не иметь возможности ни с кем поделиться. Мы, по крайней мере, можем поговорить… Поверь моему опыту, иногда это помогает.

Эти слова стали еще одним подтверждением того, что Лори интуитивно почувствовала несколько ранее.

Когда-то в своей жизни Джон пережил тяжелую потерю, которая оставила в его душе до сих пор не зажившую рану. Наверное, именно поэтому он никогда никого не осуждал. Наверное, именно поэтому сумел так хорошо разобраться в ее состоянии. И именно благодаря Джону Лори начала понимать, что, как это ни парадоксально, глубокие душевные раны не всегда бывают следствием неправильных и жестоких поступков.

Иногда они становятся их причиной.