Мы идем вместе, трио, связанное любовью и испытаниями, с которыми мы столкнулись. Над нами висит тяжесть того, что ожидает нас впереди, но пока мы окунаемся в сияние надежды и осознаем, что Маше дали еще один шанс.

Пока мы едем домой, наши мысли поглощены хрупким балансом между страхом и надеждой. Мы знаем, что дорога впереди будет трудной, но мы полны решимости пройти ее вместе, объединенные нашей общей любовью к Маше и непоколебимой поддержкой друг друга.

Я выхожу из гостевой спальни, все еще беспокоясь за Машу. Мы дали Сергею снотворное, чтобы он отдохнул, и забрали у него смартфон, чтобы убедиться, что он действительно заснет. По понятным причинам мужчина сходит с ума, и без посторонней помощи не сможет заснуть. Когда я направляюсь в гостиную, Саша остался в спальне, сидя рядом с братом, пока тот, наконец, не заснет.

Саша выходит из спальни вскоре после меня с беспокойством на лице. Он подходит ко мне, шепча слова поддержки и утешения. Его успокаивающее присутствие помогает уменьшить мою тревогу, но образ Маши в одиночестве в отделении интенсивной терапии все еще вызывает у меня мурашки по спине.

— Я не могу перестать думать о ней, — признаюсь я, мой голос наполнен смесью страха и разочарования. — Она такая маленькая, и мое сердце разбивается, когда я вижу, как она страдает.

Саша протягивает руку и нежно кладет ладонь мне на плечо. — Я знаю, Катя, — бормочет он с сочувствием в голосе. — Мы должны верить, что она справится. Она боец, как и ее отец.

Его слова вселяют в мое сердце надежду, но неуверенность все еще остается. Я знаю, что мне нужно как-то отвлечься, поэтому решила приготовить еду. Кулинария стала для меня терапевтическим занятием, способом найти утешение в знакомых ритмах измельчения, перемешивания и тушения.

Пока я стою на кухне, все, казалось, ускользает у меня сквозь пальцы. У меня дрожат руки, и даже самые простые задачи становятся сложными. Котлеты зашипели на сковороде, и я не могу сдержать разочарованный вздох, когда они подгорают.

Саша, должно быть, заметил мою борьбу, потому что быстро схватил телефон и заказал доставить еду на дом. — Тебе нужно поесть, — мягко настаивает он, его глаза полны беспокойства. — Нам обоим нужно.

Я слабо кивнула, понимая, что потеряла аппетит. Ком в горле, казалось, растёт с каждой секундой, делая почти невозможным проглотить даже кусочек пищи. Но я знаю, что Саша прав — мне нужно подкрепиться, хотя бы для того, чтобы сохранить какое-то подобие сил в эти трудные времена.

Пока мы ждали, когда принесут еду, между нами повисла неловкая тишина. Тяжесть наших забот повисла в воздухе, и неудобства нашего брака по принуждению стали более ощутимыми, чем когда-либо.