— Он сделал это специально, чтобы я не смог быстро развестись с Катей. Он подменил правду, и он сделал это, чтобы заставить меня остаться в этом браке.

Я чувствую, как гнев медленно утихает внутри меня, и на его месте возникает чувство беспомощности. Я злюсь не только на своего отца, но и на себя. Я ведь взрослый, умный мужчина, и все же позволил себе оказаться в таком положении. Я потерял контроль над ситуацией, и это меня бесит.

С трудом сдерживая себя, я встаю и выхожу из своего кабинета, направляясь домой.

Вечером, когда я возвращаюсь с работы домой, я полон разочарования. Весь день я провел, обдумывая свою ситуацию и пытаясь найти выход из этой жестокой ловушки. Я закрываю за собой дверь и смотрю на Екатерину, которая сидит на диване, утомленная и озабоченная. Наша реальность охватывает нас обоих, и я понимаю, что не могу просто так уйти от этого.

— Катя, — начинаю я, — у меня есть плохие новости. Я тщательно изучил все бумаги и документы о нашем фиктивном браке, и… мы не сможем разорвать его.

Ее глаза увеличиваются в размерах от ужаса. Она явно не ожидала такого поворота событий.

— Что?! Я хочу нормальный брак, без фиктивного договора. Эти бумаги нужно разорвать, — прошептала она, еще не в силах осознать всю серьезность нашей ситуации. — Александр, мы должны найти способ разорвать этот договор. Я не могу жить с тобой так, это несправедливо ни по отношению к тебе, ни по отношению ко мне. Я хочу обычный брак безо всяких «лишних» бумаг. Я не какая-нибудь акула, которая может покуситься на твои деньги.

— Я знаю, Катя, — отвечаю я, стараясь оставаться спокойным, но чувствуя гнев, который захлестывает меня. — Но к сожалению, этот брак насильно навязали наши родители, и они проявили максимум жестокости, чтобы навсегда связать нас договором.

Ее глаза заполнились слезами, и она смогла только кивнуть. Я думал, что она, скорее всего, вспыхнет и начнет плакать, но она все еще сохраняет спокойствие.

— Мы найдем выход, Александр, — шепчет она сухим голосом. — Мы не можем просто смириться с этой ситуацией. Мы должны что-то сделать.

— Я уже пробовал все, Катя, — говорю я с отчаянием, — я искали лазейку в законе, обращался к юристу, но все это оказывается бесполезным. Родители подготовили все заранее, и теперь у нас нет выбора, кроме как приспособиться.

Екатерина встает со своего места и начинает ходить по комнате, судорожно разминая пальцы. Я смотрю на нее, понимая, что она не хочет принимать такой исход событий. Я наблюдаю, как она проходит мимо меня, отчетливо слыша ее скрежет ногтей по стене. Она останавливается у окна и взглядом обращается к далеким огням города.

— Я не могу принять это, Александр, — говорит она, едва слышно. — Мы должны продолжать искать решение. Мы не можем просто сдаться.