Тебе бы ценить то, что у тебя есть. Шансы и возможности, которые даются тебе, предоставляются не всем и не всегда.

— Мадине ты тоже постоянно лекции читаешь? — не сдерживаюсь я, глядя, как он разворачивается и идет к лестнице. Видимо, хочет подняться к себе в комнату.

— Причем здесь Мадина?

— При том, что ты мог бы хоть иногда уделять мне время и внимание не потому, что обязан, и не для того, чтобы порычать на меня в очередной раз, а просто так. Как ей. Неужели за то время, что моя мама замужем за твоим отцом, ты не проникся ко мне хотя бы долей симпатии?

Он замирает, слегка поворачивает голову так, что мне теперь виден его профиль.

— Тот факт, что твоя мать вышла замуж за моего отца, по сути ни к чему меня не обязывает. Я не должен к тебе ничем проникаться, Нимб. И у нас с тобой нет ничего общего, чтобы проводить время вместе и вести задушевные беседы. Я с тобой нянчусь лишь потому, что ты дочь женщины, которую любит мой отец.

— У тебя ведь была сестра. Мы могли бы начать хотя бы с этого. Неужели тебе никогда не хотелось заботиться о ком-нибудь так же, как ты заботился о ней?

Я замечаю, как напрягаются его пальцы, лежащие на перилах, как вздуваются вены на мощных предплечьях, и, кажется, слышу скрежет зубов.

— Не смей о ней говорить. Ты не она. И никогда не займешь ее место. Лучше возьмись за голову, и начни делать хоть что-то полезное, в первую очередь для себя же самой.

Карим уходит, а я продолжаю стоять на месте, чувствуя, как внутри метастазами начинает расползаться чувство вины и сожаления. Зачем я сказала про сестру? Не нужно было. Причинила ему боль.

Мать и младшая сестра Карима погибли в аварии. И несмотря на то, что нас с мамой тогда в его жизни и в жизни отчима не было, я могу себе представить, что они пережили, и как тяжело им было. Мой папа умер. Я вовсе не черствая и знаю, что такое боль от потери близкого человека.

Его маму звали Марианна, а сестру Аревик. Отчим много о них рассказывал раньше. Особенно о дочери. Он хоть и строгий, но вообще более открытый человек, особенно если сравнивать с Каримом. Когда он впервые сказал, что его дочь звали Аревик, мне показалось странным и необычным это имя, как и мое собственное. Мой папа назвал меня Нимб из-за копны светлых волос на голове. Я и родилась уже с кудрявым нимбом. Имени Аревик я до этого не слышала, поэтому спросила, почему именно так они ее назвали. Гаяс ответил, что это имя дал девочке отец Марианны, оно означает "солнышко". Я ему сказала, что в будущем, если у меня родится дочь, я обязательно назову ее Аревик. Они с мамой тогда только посмеялись, а потом Гаяс вдруг печально посмотрел на меня и ответил, что был бы счастлив иметь внучку Аревик. Внучку. Он уже тогда не воспринимал меня чужой. Удивительный все же человек.