Первыми, кто подвернулись были Лось и Корольков, все знали, что за ними стоят какие-то очень высокие люди, остающиеся в тени. В этом тандеме Лось всегда играл вторые роли и был абсолютно ведомым.

Они пообещали помочь за «долю малую», но потребовали гарантий того, что сделка не «киднячок». И раз уж они компаньоны, то попросили познакомить их с вдовой капитана.

Седой согласился на их условия. И устроил встречу. А потом просто исчез. Растворился. Больше его никто не видел. Ходили смутные разговоры про то, что его зарезали и закопали где-то в Подмосковье.

С вдовой тоже произошло несчастье.

Поговаривали, что ее ограбили и отправили на тот свет, хотя все было обставлено, как самоубийство. Она якобы полезла в петлю от одиночества.

Витя был уверен, что это убийство.

Сделали по умному. Небольшую сумму в рублях чуть меньше пятисот рублей не тронули. На месте остались две сберкнижки. В квартире было убрано. Никаких отпечатков, следов борьбы.

По словам соседей и коллег исчезла малая часть украшений, но посчитали, что вдова могла раздарить. Никто толком не смог описать, что именно исчезло.

Детей и родни они с капитаном не нажили.

Наследники так и не объявились. И никто из фарцы не знает были ли эти пятьдесят штук зелени последними или у вдовы еще было припрятано на черный день столько же.

— Такие дела, господа. Такие клиенты, как вдова, тут на «бирже», встречаются раз в десять лет, Невероятная удача Седого обернулась трагедией.

— Ну а что же ты в милицию не пошел?, — спросил Костя

— Сударь, мне казалось, что вы лучше разбираетесь в жизни. Вы женаты? Вы же студент? На каком курсе учитесь?

— Нет не женат, на третьем я.

— Это хорошо, как говорит один мой профессор, заведующий кафедрой анатомии — жены стареют, а студентки третьего курса — никогда.

В какую милицию мне идти? О чем вы говорите? Я навсегда для Витя-Пианист.

Он достал ещё одну сигарету.

— Вы знаете, что такое навсегда? Если смешать молоко и кофе, разделить их уже нельзя. Это навсегда. Дым выходит из моей сигареты и никогда не зайдет обратно. Нельзя повернуть время вспять. Вите-Пианисту никто не поверит, а если поверят, то сами менты же меня и уничтожат, заставят писать явку с повинной в лучшем случае. Нет, я больше не верю в общепринятые нормы морали и нравственности.

Чтобы мой мир оставался нормальным, идиотов нужно держать подальше от дураков, то есть меня подальше от милиции. Пока мне это удается, в мире царит, в общем и целом, спокойствие и отсутствие катаклизмов каких-либо, кроме природных.

— А другие? Ну были же у Седого другие приятели или родные? — спросил Костя.

Я обдумывал слова этого горе-философа. Не зря судьба отправила меня в Москву. В его словах можно было бы сомневаться, если бы не поведение Лося, косвенно подтверждающего сказанное.