работников или других официальных обладателей, доходили до внушительных сумм они посылали своих гонцов закупать товары по предварительным заказам. Такая оптовая закупка с наваром в три конца. Реальный покупатель теоретически мог сам выкупить чеки, но советский человек был в большинстве своем законопослушен. Последнее обстоятельство было очень выгодно спекулянтам. Они делали быстрые и огромные деньги по советским меркам.

Риски, связанные со штрафами за пользование чужими чеками, в данном случае брал на себя фарцовщик, и за это люди готовы были платить втрое, вчетверо, впятеро больше: простому обывателю легче было морально переплатить в пять раз, чем самому пытаться пройти обменивать рубли на чеки на улице, а потом ещё идти в «Березку» мимо охранника в дверях.

А заказывали граждане всё: от одежды, обуви до аудио и видео техники.

— А с поличным никак нельзя поймать? — поинтересовался я у Кости.

— Это трудно. У них большие деньги, к сожалению, их часто прикрывает милиция. Рассказывали, что был один Миша Антидзе — грузин, его все в их называли «Красавчиком», хотя внешне урод-уродом. Такая ирония. Он сам был оформлен барменом в «Интуристе».

Скупал по выгодному курсу валюту у иностранцев через официантв. У него работали студенты из дружественных стран, он посылал их за товарами в валютные магазины, покупать технику. А технику отправлял в Закавказье. Зарабатывал в десять концов.

Пасли его года два. Когда пришли с обыском — нашли в гараже полмиллиона рублей.

Я негромко присвистнул.

— Ничего себе! Целых пятьсот тысяч рублей? Я не ослышался?— и снова повернулся к окну.

— Вон он! Мне пора, Кость.

Из дверей холла общежития вышел Игорь Корольков. Я схватил фотоаппарат и начал щелкать.

Сделав серию снимков, я убрал фотоаппарат в футляр и направился к выходу.

— Так это он? Корольков? Почему-то я совсем не удивлен,

Через плечо у моего бывшего комсорга была переброшена спортивная сумка. Глядя на него, можно было подумать, что он идет на тренировку.

Если бы не одна деталь. У него были оптические очки с большой чёрной оправой. Оправа была необычной, таких моделей в наших оптиках не продавали. В них он стал внешне неотличим на иностранца.

Я знал, что у него было прекрасное зрение еще два месяца назад.

Я мог поспорить, что вряд ли оно у него так быстро испортилось, а линзы были без диоптрий

Ему нужно было выглядеть так, чтобы вызывать доверие у иностранцев. Поэтому он приоделся так, чтобы и наши, и иностранцы принимали его за своего. И надо заметить, что ему это отлично удавалось.

Он пересекал сквер перед общагой и явно направлялся к проезжей части, чтобы взять такси.

— Я иду с тобой. И не думай возражать. У меня личные счеты с нашей фарцой.

— Удостоверение с собой?

Костя хлопнул себя по нагрудному карману.