Когда подошла наша очередь, то я протянул деньги второй проводнице. И попросил пять комплектов белья. Она была намного моложе и стройнее той, что собирала билеты.

Но в ее взгляде и манере речи чувствовалась какая-то напряженность, скорее даже неприязнь, направленная на меня.

Разница в обращении лично со мной и с предыдущими пассажирам стоявшими за бельем была разительна.

Вот оно что! Вот почему я его не приметил на посадке. Вот как он незаметно пробрался в вагон!

Его не было на улице. Он был в купе у проводницы! Очень удобно.

Не знаю ехал ли он зайцем, но все кто пасли его у железнодорожных касс и у спальных вагонов поездов оставались ни с чем, потому что вот эта красавица, стоявшая передо мной, готова была на всё ради него.

Во все времена существовали и будут существовать женщины, которые обожают мальчишей-плохишей, негодяев и разного рода подонков. Одна из наших проводниц была именно такой. И она знала, что мы с Шельмой далеко не друзья

Возможно, что он удрал тогда из города спрятав деньги. А теперь, когда все улеглось, вернулся за припрятанным. Всю его банду, за исключением Гончаренко, осудили.

Я не очень верил в версию о суициде. А вот у двух команд вполне были мотивы закрыть ему рот. Это и банда Шельмы и группа Солдатенко.

Вообще меня давно посещали мысли том, что в милиции кто-то плотно повязан с преступным миром. Слишком уж много неслучайных случайностей произошло.

Проводница продемонстрировала мне свое неприязненное отношение практически швырнув мне в грудь комплекты с бельем. Это выглядело со стороны намеренным жестом и одна из девушек, которых я сопровождал с негодованием обратилась к проводнице:

— Больная, что ли? Что швыряешься? Не можешь работать — сходи нервы полечи.

Та сверкнула взглядом на меня, потом на девчонок, но ничего не ответила. Спросить, что ли куда он пошел, чтобы заставить ее понервничать, а потом проследить за ней? В поезде это будет сложно сделать. Она меня быстро вычислит.

В самом начале, когда только обнаружил, что Шельма едет со мной в одном вагоне, я хотел обратиться к проводнице и попросить ее свести меня с начальником поезда.

Моя интуиция отвергла этот вариант, и, как выясняется, небезосновательно.

— Спасибо, — я вежливо ответил молодой проводнице, — а можно стаканы?

А потом обратился к девчонкам:

— Девушка, видимо, устала. У проводников тяжелая работа, их можно понять: куча людей, детей, багажа. Неразбериха страшная, и в этой неразберихе мотаешься туда-сюда по одному и тому же маршруту, света белого не видишь. А тебе надо и убрать вагон, и всех спать уложить, и разбудить, и чай разнести. А деньги, наверное, не самые великие платят. А чего стоят пьяные мужики, скандальные женщины или заболевающие и плачущие дети.