Мы смотрели друг другу в глаза пару секунд, а потом его лицо исказилось от злости и он процедил сквозь зубы.

— Вон оно что… Оказывается это ты… — Солдатенко посчитал, что я приходил в прокуратуру из-за него, а потом наклонился к моему уху и тихо, так чтобы дежурный нас не расслышал, прошипел, — ну теперь, Бодров, пеняй на себя. Ты еще горько обо всем пожалеешь.

Что мне было отвечать моему врагу? Оправдываться? Объяснять про то, что иду с дочкой прокурора в кино? Или рассказывать, что он ошибся? Можно было предположить, что у него начались проблемы.И он видит их во мне.

— Смотри, сам не пожалей, гнида. Держись от меня и от моих близких подальше.

Я ответил ему в той же манере, так чтобы нас никто не мог слышать. Солдатенко отпрянул и почти в истерике закричал.

— Ты мне не угрожай! Напугать меня решил? Сопляк! Посмотрите какой герой!

Это было проиграно на публику, для дежурного. Тот недоуменно проводил взглядом с меня на него. Солдатенко добился нужного эффекта. Если дежурного спросят, как было дело, то он лишь запомнит, что я угрожал.

— В чем дело? — строго спросил меня дежурный. Я пожал плечами и посмотрел вслед удаляющемуся Солдатенко, а затем вышел из здания прокуратуры.

Что же с этого мгновения я понял, что наше хлипкое перемирие закончено. И Солдатенко вырыл топор войны и высоко поднял его над моей головой.

Нужно готовиться к схватке. Мой враг силен и очень опасен. Кулаками тут не отделаюсь, скорее наоборот — только посажу себя в глубокую яму.

К этому моменту, из двери выпорхнула радостная Маша.

— Всё, пошли! — она снова схватила мою руку и потянула за собой, — да что с тобой Бодров? На тебе лица нет.

Я постарался улыбнуться

— Всё нормально, пошли.

Мы направились к кинотеатру, у нас оставалось еще минут тридцать до начала сеанса.

Кинотеатр располагался на той же площади, что и универмаг, в котором работала жена Солдатенко.

Мне захотелось угостить Машу мороженым.

Мороженица, продававшая летом мне мороженное стояла со своим прилавком-холодильников на прежнем месте.

Такое ощущение, что она поселилась здесь навечно. В октябре уже было мало покупателей. По ее глазам я понял она и узнала меня и вспомнила нашу мелкую историю со сдачей. Но она всё равно обрадовалась, что хоть кто-то подошел и купил у нее стаканчики.

— Ешьте на здоровье, ребятушки.

Я поблагодарил её после того как она протянула нам мороженое и сдачу. Я посмотрел на здание универмага. Этот спрут, Солдатенко, неплохо устроился. Похоже он создал небольшую семейную бизнес империю.

Он имел через жену и её «волшебный» склад, на котором всё есть, связи с состоятельными клиентами.

Через Интурист спекулировал валютой и мог закупать через моряков технику и другой дефицит, который тут жена тут же пристраивала нужным и доверенным людям.