Их испугали громкие расследования в Средней Азии, где разоблачили местную партийную верхушку, ведущую себя, как наследницу худших байских традиций.

А по факту нечистые на руку партийцы и гос.аппаратчики все вели себя, как баи.

Это не отменяло того факта, что во власти были чистые честные, которые всю жизнь положили на службу людям и стране. Но они проиграли баям с разгромным счетом. Потому что не верили собственным глазам и часто не сопротивлялись злу.

А иногда боролись, но совершенно не с тем, что нужно. Когда-то читал протокол о том как одесское КГБ боролось с исполнением «Семь Сорок» в ресторанах города. И такое тоже было.

Люди видели многое, но были бессильны, как бессильны были граждане новой России перед лицом таких же взяточников мэров и губернаторов. проводящих среди своих тендеры по пятой, за последние пять лет, замене бордюров, переукладке дорожного полотна и тому подобного.

Мой персональный враг — Солдатенко был, как раз, из первых. Он вел себя как бай, чувствовал себя как бай и выглядел как бай. Сделаем нашему баю «бай-бай» пока он не превратился в крупного мафиози.

В течении последующих дней Солдатенко никак себя не проявлял, хотя я вел свой обычный образ жизни. Ходил на пробежки утром, учился, появлялся в нашем ДОСААФ, часть имущества и скарба ОСОВОД мы временно оставили у них на хранении. Занимался спортом. Встречался с друзьями.

Через неделю у меня был выходной и я позвонил в Москву напомнить о себе.

— Максим, Бодров! — почти прокричал в трубку Филатов, — просто отлично, что ты мне сегодня позвонил!

Его возбужденный голос не звучал, а грохотал в телефонной трубке.

— Во-первых, завтра Николая Ивановича отпускает. Встречайте его! Всё у него оказалось в порядке с бухгалтерией. Но если бы не ты, то он, горемыка, пробыл бы там ещё несколько месяцев. Как слышно?

— Вас слышно хорошо, Геннадий Андреевич.

— А то, что-то слышу ты затих.

— Слушаю вас, затаив дыхание, — я улыбнулся в трубку.

— Во-вторых, исполняющий обязанности Семенцов переводится на другую работу в связи с возвращением Николая Ивановича. В-третьих, мы тут покумекали с профессором и его друзьями академиками, ваша основная спасательная станция переводится на территорию НИИ Гидрологии под крылышко Академии Наук. Там никакой Горисполком вас не достанет!

— Ну что, юноша, доволен? Всё получилось так, как ты хотел? Глаза боятся, а руки делают?

— Тогда с тебя магарыч, Бодров. Шучу. Лучший магарыч это хорошая работа и отсутствие утонувших, по поводу базы, я с Николаем Ивановичем на неделе свяжусь.

Филатов сам был доволен результатом. Моё сердце бешено стучало от радости. Я знал, что добьюсь освобождения Николая Ивановича, но не ожидал что это произойдет так быстро.