От остановки нужно было еще шагать минут десять, чтобы оказаться на площади перед главным зданием города.

— Ну и зачем ты меня сюда притащил? — недовольно пробурчал Федя. — Все уже закрыто, внутрь не попадем.

— А нам и не надо внутрь. Смотри… — я ткнул пальцем в огромную доску почета, растянувшуюся в виде длиннющего мраморного постамента на треть площади слева от здания.

С погрудных черно-белых фотографий, каждая размером с нехилый плакат, на нас смотрели партийные мужи Новоульяновска. На одной из них улыбалась круглая физиономия Горощенко.

— Так ты на доске почета его видел? — фыркнул Федя. — И что? Стоило из-за этого сюда переться? Мамка меня на ужин ждет, а мы круги по городу нарезаем.

— Федя, только я в тебя поверил, а ты хочешь в глазах моих упасть ниже плинтуса. Смотри лучше. Ничего не замечаешь?

— Нет… А что должно быть? Пиджак обычный, галстук в полоску. Все по стандарту.

— Да ты не на Горощенко пялься! Раскинь мозгами, мысли шире.

— Не пойму, что тебе от меня надо? Говори уже.

— Горощенко на второй фотографии, а на первой кто?

— Ну, Зинченко Сергей Сергеевич, и что?

— А то! Его первого отработал наш шубник, потом Горощенко. И на доске почета они рядом и в таком же порядке. Понимаешь? Думаешь, случайность?

— Может, и случайность, только не верю я в такие случайности. Наш мошенник работает по партийцам. И схему выбрал простую. Скорее всего, он гастролер. Где взять приезжему сведения о людях власть имущих и, соответственно, обеспеченных? Да вот же! У всех на виду. На доске почета их данные. А адреса он в киоске городской справки мог взять. Делов-то. Заплатил копейки. Подходишь к такому киоску, называешь фамилию, имя, год рождения, а тебе через час выдают адрес. А год рождения как раз на доске почета есть, и даже кратенько биография дана с заслугами перед отечеством.

— Логично, — Погодин задумался. — И это значит…

— И это значит, что с некой долей вероятности следующим будет вот этот товарищ, чье сытое и важное лицо расположено третьим.

— Сотник? Павел Егорович? Член бюро горкома… Думаешь, шубник будет соблюдать порядок, как на доске? Зачем?

— Каждый серийный преступник хочет считать себя гением. Самоутверждается за счет своей безнаказанности. Глумится над жертвами и сыщиками, оставляя фетиши и знаки. У этого в шляпе нет знаков, он не оставляет красные ленточки, игральные карты или прочую херню, но есть некая схема, которую, как он думает, трудно просчитать. По крайней мере, пока…

— И как мы будем его ловить?

— Есть одна мыслишка…

Сотник Павел Егорович — член бюро горкома, проживал в многоквартирном доме по улице Мира. Каждый вечер мы с Погодиным сидели на лавке возле соседнего подъезда и наблюдали за теми, кто приходит в подъезд Сотника.