Вместо того чтобы взять меня в толковый захват и придушить или поломать болевым, он вцепился ручищами в мое горло, пытаясь раздавить кадык. Из глаз моих сыпанули искры, во рту появился металлический привкус, но так задушить лишь слабака можно, а я не такой. До морды его не достану, руки короче, и я схватился за его левую кисть. Крутанул резко влево наружу. Щелк! Хрустнул сустав. Степанов завопил и отвалился от меня, как напившийся крови клещ. Я “стряхнул” его подальше от себя и, откашливаясь, поднялся на ноги. Тот уже тоже встал и, прижав сломанную руку к груди, что-то шипел.

Я плохо понимал его проклятия, но там точно были слова: “сука” и “убью гада”. Я подскочил к нему, в ответ тот махнул здоровой рукой сбоку. Пытаясь зарядить в ухо. Но отточенным движением я ушел от удара приседом. Нырок. Хрясь! Мой кулак припечатал челюсть. Самое нежное место на морде. Голова противника откинулась, и Степанов завалился спиной в бурьян. Не шевелился.

Все, нокаут. Фух… Я вытер лоб рукавом и присел рядом на корточки, пошарив по карманам поверженного противника. Вытащил паспорт и массивный ключ, похоже от гаражного замка. Наверное, там беглец хотел на первое время укрыться.

Сзади послышался хруст и сопение. Подоспел запыхавшийся Погодин. Лицо белое, рубаха вылезла из брюк, рукав куртки порван. Будто, не я принял бой, а он. Тяжело ему далась битва с забором.

— Фух! — выдохнул он. — Ты его его поймал!

— Конечно! Пока тебя, Федя дождешься, можно еще парочку жуликов изловить. Или самому ласты откинуть. Что так долго? Он чуть меня доской не пришиб!

— Прости, Андрюха! Я не акробат, чтобы так через заборы лазать. И псина злющая. Вон как куртку подрала. А мне ее мама только на прошлой неделе купила. Теперь ругаться будет. Глянь, ее можно зашить?

— Хрен с курткой, давай буди тело, только представься, мол, милиция, стоять, бояться! Учись Федя с криминалитетом работать. Ты не барышня кисейная, а опер советский. Привыкай.

— Тебе хорошо, ты вон боксер, спортсмен, а я юрфак закончил.

— Запомни, Погодин, главное оружие милиционера не мускулы и не пистоль, а то, что на “Н” начинается.

Степанова пришлось везти в управление через травмпункт. Пользуясь удостоверением, как пропуском, мы проскочили без очереди на рентген. После чего задержанному экстренно наложили гипс.

Я ничего не спрашивал о причастности его к убийствам, и так сегодня отличился. Не стоит слишком выпячиваться перед москвичами. Пусть думают, что мы случайно его поймали.

Все геройство я решил повесить на Федю и заставил его выучить легенду: поехали на фабрику, там кадровичка пояснила о конфликте Степанова и Зверевой. Решили проговорить с уволенным, а тот вдруг попытался скрыться.