— Ты-то веришь мне?

— Верю… Я найду того, кто это сделал. Обещаю… Только скажи. Где был Олег? С вами?

— Да, — закивал Илья. — А что с ним?

Я вернулся в отдел. Погодин увязался за мной.

— Держись, Андрюха. Если Илья не виноват, его отпустят.

— Да, — кивнул я. — Оправдают посмертно. Надо нам с тобой, Федя, душегуба во что бы то ни стало найти. Ставки растут. Теперь на кону еще две жизни. Олега и Ильи.

— Ну у нас тоже не дураки сидят! Весь розыск на ушах стоит. Все только этим делом и занимаются.

— Ты же знаешь, Федя, если в первые сутки мальчика не найдут, то шансы, что он жив, равны почти нулю.

— Знаю, но что ты так за него переживаешь? Он тебе кто? Родственник?

— Никто, — соврал я. — Видел его несколько раз. Смышленый малец. Жалко просто…

— Какие планы? Что делать будем?

Мы заперлись в фотолаборатории. Я включил снаружи табличку: “Не входить”. В помещении врубил красный свет. За эти месяцы заметил, что под него мне думается лучше.

— Давай рассуждать логически, — я задумчиво потер подбородок. — Преступник знал лично Звереву и Зину.

— Это почему? — Погодин морщил лоб и пытался понять мой посыл.

— Потому что работали они вместе, значит, и убийца связан как-то с фабрикой. Не может же быть такого совпадения, что жертвы случайно оказались из одной среды? Не верю…

— Ну да… — закивал Федя. — Наши уже всю фабрику перевернули. Со всеми поговорили.

— Получается, что не со всеми, если в подозреваемых только мой друг оказался…

— Слушай, Андрюха… М-м…

— Говори уже, что мямлишь?!

— А ты точно уверен, что Илья не убивал? Он, конечно, парень вроде безобидный, но странный немного. В тихом омуте…

— Не дави на мозоль… Не знаю, Федя, наверняка не знаю… Иногда мне кажется это самой рабочей версией… Но не мог Илья всех их задушить. Или мог?

— Я запутался. Сам понимаешь, опыта у меня — ноль пока. Второй год работаю, да только, в основном, писульки строчу. Рапорта о работе с информаторами и прочую “нужную” ерунду.

— Мы должны найти убийцу.

— И что ты предлагаешь?

— Ты сейчас чем занят?

— Да ничем. Как суета началась, так такое ощущение, что про меня вообще все забыли. Хожу неприкаянный. И кабинет, блин, отняли…

— Отлично! В смысле, я не про кабинет. Я про то, что времени у тебя вагон и десять тележек. В общем так, на фабрику музыкальную нам надо наведаться. Чую, оттуда ноги растут.

— Начальник меня не отпустит. Там наши еще рыскают, скорее всего. Скажет, что мне нечего там делать.

— Согласен, — задумчиво кивнул я. — Тогда… Скажешь завтра с утра начальнику своему, что поедешь туда со мной с людьми разговаривать. Мол, завтра смена другая будет, не все еще отработаны. Проявишь, так сказать, инициативу.

— А если он другого опера отправит? Мне не доверит.

— А у тебя козырь есть.