Сперва хотела отложить телефон: не дозвонившись мне, она станет звонить Сашке, пусть он расскажет ей, что случилось ночью…

Но нет, Дея никогда не была трусихой! Я коротко выдохнула и ответила.

– Ой, Данка, наконец-то! – обрушился на меня звонкий от волнения Кимкин голос. – А я звоню, звоню, с урока сбежала, так волновалась. Торчу тут, как дура, в школьном туалете. Ну как прошло?

– Плохо, – выдавила я, желая немедленно умереть на месте.

– Ой, Дан, а что случилось? Саша не смог перейти в тот мир? Поэтому у них с Вилли телефоны то наглухо заняты, то сбрасывают? Продумывают новую стратегию?

– Нет, я не прошла, – ответила я, торопливо сползая с кровати. Кимкины слова пробудил во мне надежду. Может, ребята правда на связи?

– А так могло быть? Странно. Но я в этом ничего не понимаю, думала, раз ты однажды…

Я, не вслушиваясь в слова подруги, босиком, в одной длинной футболке и с телефоном у уха пронеслась по коридорам дома. В гостиной навстречу мне со стороны столовой вышел Дятлов, свой мобильник он нес в руках. Я уставилась на него вопросительно – он в ответ мрачно помотал головой и скрылся за дверью.

– Кимка, – решилась я, – случилось что-то очень плохое. Пока Сашка был в Навии, а я спала, Вилли исчез. Мы думаем, на него кто-то напал.

Мертвая тишина в трубке.

– Кимочка! – заорала я испуганно. – Ты что, ты там?!

– Да, – раздалось в ответ. – И я немедленно еду к вам.

Отбой. Я бросила телефон на стол и снова кинулась искать Сашку. Он был в столовой, сидел на краешке табуретки, мобильник с горящим экраном валялся перед ним на барной стойке.

Сашка перевел на меня отупевший от усталости взгляд.

– Я на рассвете разбудил Ингу, пошел с ней к сукру, к оставшемуся. Она знает язык, объяснила ему задачу, я отвез его на место. Теперь он тоже обследует территорию. У Вила в кармане джинсов был мобильник, теперь вот набираю его. У дневных сукров, Инга сказала, нюх не такой хороший, как у лунных, зато слух очень острый.

– Господи, нужно было его еще ночью послать!

– Не нужно. Он мог тоже попасть под удар, и мы бы остались совсем без защиты. Как там Лина, это же она звонила?

– Она. Мчится сюда, конечно. Или не нужно было говорить? Я уже ничего не соображаю.

Сашка только головой покачал. Потом спросил:

– Да что ты, мне кусок в рот не полезет. Вот пить очень хочется.

Дятлов тут же включил чайник, движения его были замедленными, вялыми. Похоже, не спал совсем, ушел сразу, как я отключилась. Я неуверенно скосила глаза на дверь:

– Не стоит. Она просила ее без особой нужды не беспокоить.

Чай я пила машинально, даже не замечала, что обжигаю язык. Каждый глоток давался с трудом, как будто что-то подпирало горло. Да еще щека разболелась… Хотя, когда Дятлов вытащил ложечку из моей чашки, сразу стало легче.