В какой-то мере Энжи понимала и разделяла скорбь Луизы, потерявшей любимого сына. Но оставался Лоренцо... Теперь ей стало ясно, почему он так часто приезжал к своему прадедушке в глухую деревню на Сицилии: отец и мать относились к нему как к изгою. Отец Витторио же был добрым и мудрым человеком. Он с пониманием выслушал юного Лоренцо и заставил его поверить в свою непричастность к трагической смерти брата.

На минуту ей стало обидно, что он не поделился с ней своим горем. Ведь он ни разу не обмолвился о брате, не упомянул о случившейся трагедии. Нет, Лоренцо говорил ей только о том, что она могла переварить, ставя ее проблемы и заботы на первое место. Так было всегда. Он щедро отдавал, а она без зазрения совести брала. В их паре она была потребителем. Эта мысль глубоко потрясла Энжи.

— Что-то ты внезапно затихла, — тихо обратился к ней Лоренцо.

Она подняла голову и увидела, что он решительно направляется к ней.

— Исповедь действительно облегчает душу, — сказал он крепко обнимая Энжи. — Или, быть может, сострадание в твоих зеленых глазах исцелило меня? Как бы там ни было, но я страстно хочу тебя сейчас!

— Лоренцо! — сдавленно выдохнула Энжи, увидев в его глазах уже знакомый голодный блеск.

— Ты ведь тоже хочешь меня, — прорычал он, прижимая ее к дубовой двери и пылко целуя. Его возбуждение передалось и ей, ноги обмякли, пульс участился. — Разве не так, дорогая?

— Да, — робко согласилась она, не в силах противостоять ему. — Да...

Лоренцо пробормотал что-то по-итальянски и прижал к себе жену. Ощутив мощь восставшей мужской плоти, она затрепетала. По ее телу пробежала искра желания, разжигая огонь безудержной страсти.

Сгорая от нетерпения, он задрал ей платье. Рука скользнула в шелковые сети трусиков, нежно лаская чувственный бугорок. По телу Энжи разлилась сладкая истома, и она слабо вскрикнула, судорожно вцепившись в мужа. Она положила голову ему на плечо, и на глаза ей попалась голубая дамская сумочка. Энжи вздрогнула, словно увидела перед собой бомбу с часовым механизмом.

— Твоя мать оставила свою сумочку на столе, — в ужасе прошептала она.

Не понимая, что ему говорят, Лоренцо медленно поднял голову и посмотрел на жену затуманенным от желания взором.

— Вон там... ее сумка! — Она показала рукой на упомянутый предмет. — Мать может вернуться за ней в любую минуту.

Лоренцо посмотрел в указанном направлении, неохотно опустил платье и тяжело вздохнул. Энжи била дрожь: ее пугало все, происходившее между ними в тот момент.

— Может, нам лучше подняться наверх, — неуверенно предложила она.

Муж с сожалением отступил назад, не сказав ни слова. Энжи открыла дверь и, собравшись с духом, посмотрела на него. В то же мгновение он запустил пальцы в ее шелковистые волосы и, притянув к себе, страстно поцеловал.