Наверное, это шалили гормоны, но почему меня так сильно тянуло к Роберту и хотелось обнять его, чтобы успокоить, а сестру готова была прибить? Скорее всего, я просто всё ещё злилась на неё… Другого объяснения быть не могло.

Я помотала головой, чтобы отделаться от непрошеных мыслей, и включила чайник. Захотелось выпить чай с малинкой и успокоиться. Представив его ароматный запах и сладкий, с лёгкой кислинкой, вкус, я сглотнула слюну и улыбнулась уголками губ.

— Ты даже не будешь меня успокаивать? — удивлённо спросила Лика, войдя на кухню.

— Зачем? Я вижу: ты сама успокоилась отлично, — ответила я.

— Злишься на меня всё ещё, да?

Я задумалась. Понятия не имела, что ей ответить, потому что вроде бы злости и не было, но всё равно утешать её не хотелось. Быть может, всё потому, что сестра сама виновата в своей беде? Она встречалась с женатым мужчиной! Неужели на самом деле рассчитывала, что он уйдёт из семьи? И как она смела, вообще, отнимать его любовь и внимание у другой женщины? Я бы никогда так не смогла… Ненадолго меня кольнула совесть, будто бы я сама отнимала у Веры Роберта, хотя осознанно я не поступила бы так.

Да и я не претендовала даже на его любовь. Я допустила себе мысль, что фальшивые отношения могли бы спасти нас в этой непростой ситуации, но я не думала ни секунды, что он сумеет полюбить меня…

Или всё-таки я рассчитывала на нечто подобное?

Я уже так сильно запуталась в собственных мыслях и переживаниях, что проблемы сестры стали казаться непосильной ношей для меня. У меня своих была куча, потому что я понятия не имела, как рассказать обо всём случившемся маме. Хорошо бы и Лике поразмыслить, как выкручиваться из этой ситуации, ведь она виновата в том, что я беременна.

— Ксюша, сколько я должна молить тебя о прощении? Скажи?! Я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие! Пожалуйста, только не отталкивай меня. У меня никого, кроме тебя и мамы, не осталось. Я не знаю, как пережить потерю Папика… Я ведь так любила его.

Ключевым в её словах стало «любила», а ведь чувства после разрыва так скоро не проходят. Значит, у Лики возникла просто детская влюблённость и привязанность, как у меня с Максимом. Да и постоянно называть любимого человека «папиком» девушка не стала бы, будь у них хоть двадцать лет разницы… Когда чувства настоящие, грани размываются, на социальные нормы не обращаешь внимание — только сердце диктует поступки.

Чайник отключился, и я хотела налить чай, но сестра подошла и повисла у меня на шее. Пришлось обнять её в знак утешения. Как только она отошла, я взяла в руки две кружки и кивнула ей на стул.

— Садись, будем чай пить с печеньками, наращивая лишние жировые складки.

Лика улыбнулась сквозь слёзы. Я посмотрела на неё и вздохнула. Ну, самый настоящий монстр.