Какое мне должно быть дело до этого? Я же не ревную его к жене? Не должна и не имею никакого права.

Наспех помыв руки, только бы не смотреть в зеркало на собственное отражение, я поспешила на кухню. От аппетитного аромата, стоящего в комнате, у меня начала активно выделяться слюна, и мысли о жене благополучно улетучились. Я повесила сумку на стул, затем села и посмотрела на Деспота. Он выглядел так по-домашнему, что мне показалось на секунду: он — близкий, родной человек.

— Кушай! — пододвинул он ко мне тарелку.

Яичница была украшена зеленью, а пара желтков осталась идеально ровной, не растеклась по тарелке.

Даже мне не удавалось так красиво подавать блюдо.

Я взяла вилку в руку и принялась есть, вперив взгляд в тарелку.

— Спасибо большое за угощение!

— На здоровье! — ответил Деспот и сел за стол, но не торопился присоединяться. — Знаешь, я лет в двадцать проспорил и ходил месяц на курсы кулинарии. Занятие то ещё, но многому научился. Жаль, что некогда практиковать, а то на десятый раз, может, смог бы и что-то изысканное приготовить.

Я хихикнула, представив потуги Деспота над выпечкой.

— Яичница получилась шикарная.

— Я рад, что тебе нравится. Ксюш, как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?

Я отрицательно помотала головой. Вспомнила про покалывание в животе, но в интернете пишут, что это нормально, значит, волноваться совсем не о чем.

— Прекрасно. Ты приехала поговорить о ребёнке, верно? Глупо было бы надеяться на то, что просто захотела провести со мной время.

Щёки стало покалывать от приливающей к ним крови. Я поджала губы и потянулась к сумке. Поговорить на отдалённую тему не вышло, поэтому решила сделать всё сразу.

Достав пакетик с деньгами, я положила их на столешницу. Тугой ком сдавил горло, но мне удалось его проглотить.

— Это оставшиеся после операции деньги, всё, что мне передала Лика. Не знаю: сколько там было, ты пересчитай их и скажи, сколько не хватает. Я потом верну всё.

Деспот резко побледнел. Желваки на его лице передёрнулись. Он сжал руку в кулак и стиснул зубы. Я немного испугалась его, но постаралась не подать вида. Обидеть он меня не посмел бы, однако память, как назло, подкидывала кадрами его суровое выражение лица при первых наших встречах…

— Какие деньги? О чём ты, Ксюша? Я не возьму деньги…

— Но сестра обманула тебя! А я не подписывала договор о продаже своего ребёнка! — начала я спорить.

— Это не только твой ребёнок, — процедил Деспот. — Нужно искать другие пути выхода из этой ситуации. Деньги я не возьму!

— Тогда я просто оставлю их тут. На столе. Мне они тоже не нужны! — не унималась я.

— Ксюш, тебе эти деньги нужнее, чем мне!

Спор не давал надежды на мирное разрешение, и я начала нервничать.