Шед покачал головой, соглашаясь, но ему не понравилась эта затея, он бы тоже предпочел, чтобы асс'aру была мертва — они приносят только беды.

Маар разжал пальцы, до это сжимающие нож, когда женские пальчики прошлись по плечам.

— Мениэр напряжен, — обжег ухо приятный, чуть хрипловатый голос.

Маар глянул на Доната, которого ласкала в углу, обхаживала одна из шлюх гостиного двора. Шед усмехнулся, поднялся, направляясь к стойке, за которой суетились прислужницы и сам хозяин двора. Сегодня у него будет бессонная ночь — полно народу, и всем нужно угодить.

— Я помогу тебе расслабиться, — шептала незнакомка, лаская шею Стража, опуская руки на грудь.

Маар и в самом деле был напряжен, слишком, даже порождения не измотали его, как эта девчонка Истана, до звона в голове, до ломоты в висках. Внутри тлело одно желание — убить асс'aру прямо сейчас, отомстить за смерть брата, пусть даже убийцей была не она, но так он сможет воздать этим бездушным сукам по заслугам. Маар вспомнил ее льдистые, не совместимые с жизнью глаза, их пустоту. Исг'aр в нем начал пробуждаться слишком стремительно, запылал, обжигая внутренности. Маар схватил девушку, что ластилась, как текущая кошка, позади, посадил на колени, смял ее грудь.

— Как тебя зовут? — прохрипел в налитые вишневым соком губы, чувственные и умелые. Эти губы могут доставить ему удовольствие.

Девушка была совсем молоденькой, но уже пропитанной запахом продажности. Она слегка удивилась его вопросу, но ответила:

Маар усмехнулся, сильнее сжимая и сводя ее полные груди с точащими через тонкую ткань платья сосками. Эллар — красивое имя для потаскухи. Девица с зелеными глазами, замутненными элем и жаждой наживы, похотливо смотрела из- под ресниц. Она призывно выгнулась, поерзав на его члене, потянулась его губам. Маар резко сжал ее челюсти, и губы ее раскрылись. Он оглядел ее, продирая жгучим гневным взглядом, ощущая телом ее жар, желание. Кажется, эта грубость ее возбуждает, и ей не терпится поскорее раздвинуть ноги и ощутить его внутри себя. Маар не целует шлюх, он их трахает жестко и больно, но молодая служанка корчмаря еще об этом не знает, не знает, на кого она осмелилась покуситься.

Маар не помнил, как сгреб ее в охапку, обезумев от вожделения, добрался до своей комнаты, опрокинул Эллару на постель. Сорвал с себя ножны, всю верхнюю одежду, оставшись нагим. Довольное лицо девицы изменилось, когда ее восхищенный взгляд скользнул вниз живота мужчины. Она судорожно сглотнула, облизав губы, и коротко улыбнулась, задирая подол своего платья. Раздвинув ноги, легла на спину, но Маар хотел не так.