Он обхватил ее плечи, и толкнул на шкуры, сорвал с рук перчатки и меховую шапку головы Истаны. Запустил пальцы в шелк волос, но они туго скручены, он не стал их расплетать — слишком долго, насладиться этим потом. Хорошо, что еще не одел броню — Ремарт легко распустил ремень на своем поясе.

Истана посмотрела вниз, и вновь вверх на Маара, дыша еще резче, еще чаще. В глазах твердеет лед.

— Прошу, только не сейчас, — дрогнул ее голос чуть хрипло.

— Именно сейчас. Ты должна думать только обо мне Истана и ни ком больше. Волноваться только за меня, потому что я — твой хозяин. Я хочу, чтобы ты жадно вобрала мой член в рот. Я очень сильно зол и возбужден и мне нужно выплеснуть это напряжение, и лучшего местечка, чем твое горлышко сейчас нет, асс'aру, — собственные слова полосуют хлыстами нещадно, распаляя еще большую жажду и гнев, непонятно на кого, на нее или на себя, что не может держать свое похоть в узде. На протяжении всего пути Истана находясь в близости от него вынуждали Ремарт метаться в беспомощности и напряжении и кажется это дошло до своего исхода.

— Нет! — упрямо сжала губы плотнее. Лед в глазах асс'aру разбился в дребезги, когда она поняла, что пощады не будет. Ненависть ужалила Маара сразу со всех сторон, как сотни змей.

— Ты же знаешь, что мне не нужно твое согласие, асс'aру. Ты сделаешь это сама, или…, — Маар обхватил горячий член высвобождая его из ставших тесных штанов, другой рукой собрал в кулак волосы на затылке девушки, дернул, не сильно, но голова Истаны откинулась назад. — …или, я помогу тебе.

Истана сглотнула, неподвижно смотря на исгара, теперь глаза ее потемнели, заволоклись дымкой призрения и ярости. Такой дикой, свирепой. Асс'aру задышала с шумом.

— Гори в аду, исгар.

— Проглотишь все до капли, — заключил Маар. Асс'aру никогда не научится держать язык за зубами. Если не может, пусть применят его в более полезном русле.

Истана вспыхнула, вылив на исгара лавину гнева, и тут же погасла, когда ее губы оказались возле члена. Очень близко. Горячее тепло дыхания скользило по тонкой коже возбужденной, готовой к действию плоти. Маар мог бы сломить ее одним движением, подчинить, но теперь знал, что она способна и сама повиноваться ему. Исг'aру это нравилось. Он хотел, чтобы асс'aру сама ласкала его.

Истана дышала теперь глубже, упрямо не желала его касаться.

— Не заставляй отряд задерживаться. Или ты хочешь, чтобы все поняли, чем мы тут занимаемся? Думаю, тебе станет неловко.

— Ненавижу тебя… — процедила асс'aру сквозь зубы, сверкая глазами. — Не боишься остаться без достоинства?

— Жду, когда твои зубки вгрызутся в меня.

Маара даже качнуло от нетерпения, его все больше распирало желание и возбуждение.