Неожиданно кусты расступились, друзья оказались перед высоким забором из металлических прутьев. Что делать? Тут не перелезешь…

– Давай вдоль забора, должен же где-то быть проход?! – тяжело дыша, крикнул Балаганский.

И действительно, метров через сорок они наткнулись на протоптанную дорожку и брешь в заборе: прутья были разогнуты в разные стороны, образовав довольно широкую щель. По очереди они пролезли наружу и, оказавшись за забором, почувствовали себя в относительной безопасности. Остановились, быстро привели себя в порядок, немного отдышались, осмотрели ушибы.

Дыгай пострадал меньше всех – на нем не осталось никаких следов. У Балаганского набухал синяк на скуле, на плече отпечаталась бляха с якорем. Веселов зажимал рукой рану на щеке. Из-под пальцев тонкой струйкой сочилась кровь.

– Рассекли, суки, – пояснил Сергей на взгляды товарищей. Он наклонился, сорвал растущий у забора подорожник, и стал стирать с него пыль носовым платком.

– Влипли, блин! – с сожалением промолвил Дыгай. – За это и из академии могут выпереть.

– Откуда они узнают? – сказал Веселов, прикладывая лист подорожника к ране. – Скажу – упал…

– Ну да, и Жорка упал!

– Мало ли какие бывают совпадения! – буркнул Сергей. – Главное, языками не болтать! Я домой поеду, у меня мама врач – сделает все что надо. Поехали со мной, Жорик!

– Да нет, я тоже домой. Бодягу приложу – она хорошо синяки сводит…

– А я в кино схожу да вернусь в академию, – сказал Дыгай. – Неудачный сегодня день!

Сергей поехал на такси, Дыгай двинулся пешком, а Георгий пошел к метро. У входа на станцию он неожиданно увидел девчонок, которых они отбили от моряков.

– Здравствуйте, девочки! – обратился он к ним.

Девчонки явно обрадовались.

– Спасибо, что вы нас спасли!

– Ну, спасли – слишком громко сказано. Только лучше вам отсюда побыстрей уехать. Давайте познакомимся, я Георгий…

Обращался он к рыженькой, и та первой протянула узкую ладошку.

Неудачно складывающийся день мог закончиться очень благоприятно.

Сегодня жара, солнце слепит и выжигает мозги. На улице Горького не протолкнешься. Приезжие с сумками, кульками и пакетами мечутся между «Елисеевским», ГУМом, ЦУМом и «Детским миром», сметая с полок отсутствующий в провинции дефицит. Хотя может ли быть дефицитом обычная сырокопченая колбаса, сливочное масло или растворимый кофе в серо-коричневых банках? Если спросить об этом неспешно прогуливающихся в обеденный перерыв служащих Госплана и других расположенных в самом центре солидных ведомств, сбросивших на время отдыха строго официальный вид и расстегнувших пиджаки, те только пожмут плечами да отойдут подальше, чтобы избежать дальнейших провокаций.