– А прикинь, как мне, например, из Амурской области за семь тысяч вёрст летать?!

– Да очень просто! Билет бесплатный, дни на дорогу прибавляются к отпуску… Что сложного?

– Не это главное! – воскликнул Дыгай. – Давай договоримся: кто первый по карьерной лестнице поднимется, тот и остальных к себе подтянет!

– За дружбу! – поднял бокал Веселов.

– Стоя! – сказал Дыгай.

– Стоя – за дам! – возразил Балаганский. – И за ракетные войска!

Все рассмеялись и выпили стоя за дружбу. Праздник входил в ту стадию, когда все веселятся и перебивают друг друга.

На экране пел Вахтанг Кикабидзе:

– Выключите эту тягомотину, давайте, наконец, танцевать! – потребовала Алла.

– Давно пора! – поддержала Марина. Она раскраснелась и была неестественно оживленной.

– Желанье дам – закон для офицеров!

Сергей встал из-за стола, вырубил телевизор и включил недоступную для многих сверстников мечту – японский двухкассетник «Шарп». Из динамиков полилась модная песня диско-группы «Boney M».

Начались танцы – вторая часть празднества. Собственно, это был повод пообжиматься с девушками, разгорячиться и плавно перейти к тому, ради чего их и приглашали. Хотя никогда не знаешь, удастся третье отделение или нет. Могут просто продинамить: собраться и уйти, могут сослаться на «критические» дни, которые удивительным образом совпали у всех троих, могут… Хотя у Георгия грешных мыслей в голове не было: он прижимал к себе Инессу и находился на вершине счастья, большего ему не требовалось. Только чувствовать в руках гибкое тело, вдыхать пряный аромат рассыпавшихся по плечам волос…

– А ты свободно по-английски говоришь? – спросил он.

– А что ты сказала Алле?

– Чтоб чушь не молола. – В нежном голоске проскользнули злые нотки.

– Мне всё равно, что она мелет. Алла мне неинтересна…

– А ты не догадываешься?

Одна мелодия сменяла другую, танцевали полчаса, сорок минут, час… Всем стало жарко, парни сняли пиджаки, Алла тоже последовала их примеру, оставшись в довольно откровенной полупрозрачной блузке. Партнеры прижимались друг к другу все плотнее, Мишка, не скрываясь, щупал Маринку за все места, она поощряющее смеялась. Шлепанье их тапочек, казалось, перекрывало музыку, привлекало внимание и вызывало смех остальных. Прелюдия затягивалась, но чтобы нарушить монотонность второго отделения и перейти к завершающей части, нужен был какой-то повод: событие, знак, чей-то пример… Затянувшееся действо нарушила Маринка: издав неопределенный звук, она вырвалась из мишкиных объятий и, прижимая ладонь ко рту, бросилась в сторону прихожей.

– Намешала ликер с шампанским и коньяком, – прокомментировал Веселов.