– в свою очередь медленно пошел на зятя Белов. – Да я тебя отстрелю, как бешеную собаку…

Глаза его заблестели той бесшабашной отвагой, какой сверкали в давние годы молодости.

– Даче ж это деится!.. – всплескивала руками ставшая промеж них Татьяна. – Вы че эт удумали, ошалелые?

Толкнула в грудь зятя, и стоявший в напряженной позе Виктор пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

– И ты, тещенька, туда же? – взвизгнул Курицин. – Вот Бог послал родственничков…

Крикнул находящейся здесь же супруге, которая пока что молча наблюдала за разыгравшейся перед нею сценой:

– Собирайся! Ноги здесь нашей больше не будет!.

.

– Я у себя дома, а ты – иди, – спокойно, с холодной усмешкой отозвалась Люба. – «Жигули» только не трогай – своими ногами иди. Отец деньги на машину, между прочим, тяжелым трудом заработал в той тайге, которую ты сейчас уничтожаешь.

Зять хлопнул дверью и вылетел на улицу. Однако тут же вернулся, крикнул сорвавшимся голосом:

– Меня из-за вас на бюро райкома вызывают!..

– Иди-иди… – замахала на него руками Татьяна. – Старик слов на ветер не бросат, в сам дели пристрелит…

В газете, которой махал Курицин, была напечатана статья под названием: «Народное достояние – под угрозой».

Говорилось же в ней вот что:

«Понятна боль старейшего жителя поселка Ануфриево, Героя Советского Союза, пенсионера республиканского значения Степана Афанасьевича Белова. Смолоду он влюбился в удивительные присаянские места, затем бился с фашистами за эту благодатную Сибирскую землю, работал после войны возчиком на леддорогах, потом лесорубом и последние двадцать лет – в кузнице леспромхоза.

А как только выдавались свободные деньки, уходил к себе в именную таежку, где много лет, из года в год заготавливал кедровую шишку. И вот сейчас эти уникальные кедровые леса уничтожаются лесозаготовками. Уничтожаются варварски, без соблюдения правил лесозаготовок – только бы побольше древесины дать сверх плана. Зачем, во имя чего? – непонятно. И, как говорит Белов, даже в войну и после нее кедровые леса при заготовках обходили стороной, потому что понимали – кедр питает в тайге все живое, а ценность кедрового дерева многогранна и воистину невосполнима. Это наше общее национальное достояние, и сегодня оно под угрозой полного уничтожения».

Под статьей стояла подпись автора: М. Светлый.

– Кто этот Светлый? – спрашивала Люба у отца.

– Да так, мужчина лет сорока, – схитрил Степан.

– Че странного-то? – будто не понял.

– А – ничего, – отмахнулась дочь. – Надо будет в райцентре зайти в редакцию, переговорить с этим… Светлым.

– Зайди-зайди, дочка, антиресно будет поговорить.

– Зайду, – твердо пообещала Люба.