Понятно, что новый кораблик нам не купить, но нам сейчас главное добраться на нем до столицы Единения –планеты Рохл, там бы нашли информацию о нашей Земле, купили бы себе свободу, новый звездолет,

набили его искин разной информацией и вернулись бы на нем домой. А на родной планете продали бы корабль, стали олигархами, купили бы себе дом на Мальдивах и в Испании на Майорке, а потом…

– А потом однажды утром, проснувшись, ты бы снова обнаружила себя голой на чужом корабле, – предположил я. – И было бы тебе счастливое дежа вю. Извини, но если они нашу планету используют для того, чтобы воровать себе рабов, то вряд ли мы смогли бы там жить спокойно.

– Тьфу на тебя, плохой мальчишка, – Вика дошла до конца зала. – Все мечты попортил, такой красивый финал придумала насчет замка в Майорке, и как мы там живем долго и счастливо, а потом умираем в один день. А что это за дыра? Откуда она здесь?

И тут неприятное предчувствие кольнуло мое сердце. Я вздрогнул, заорал что-то предостерегающее, и рванулся к ней. Уже подбегая, услышал ее вскрик, и увидел, как кто-то затаскивает ее в дыру, напоследок только ноги в серых тапочках мелькнули.

Красивые между прочим, ноги. Какое-то время я слышал шорох и слабеющие крики, но просто стоял в отупении, не зная, что делать. Нет, понятное дело, любой настоящий герой бросился за девушкой, залез бы в эту дыру или что вернее – нору, догнал бы обидчика и убил бы. Только вопрос –чем? У меня в руках кроме планшета и сменной одежды ничего нет.

На космической станции людям иметь какое-либо оружие запрещено, да и здесь его не видать. Если на Земле можно оторвать ножку у стула или стола, то здесь не оторвешь ничего, все закреплено так, что с места не сдвинешь, к тому же все куда-то убирается, все чему-то служит.

Да и драться в норах я не обучен. Конечно, у меня есть темная ночь внутри меня, жуткий мрак, который мне служит. Но как он мне поможет сейчас?

Я вспомнил рассказы отца, он у меня военный, повоевал по молодости в разных горячих точках. Вот он мне и рассказывал, что главное в бою это голова и умение понимать противника. Это только в кино командир выскакивает из окопа и, маша пистолетом, поднимает роту в атаку. Кстати, такое по уставу было прописано в начале второй мировой войны.

Этому уставу радовались не только немецкие снайпера и пулеметчики, но даже рядовые вермахта. Им за каждого убитого советского командир выписывались вполне себе приличные премиальные.

И только когда потери среди командиров достигли критической отметки девяносто процентов, в действующие части поступили приказы, по которым командирам запрещалось на передовой носить фуражки и другие знаки отличия. Рекомендовалось двигаться не впереди, а позади строя, корректируя движение, и не в полный рост, а ползком и на полусогнутых.