Первым создается холст, а для того, чтобы появился свет нужна ночь, а для того, чтобы появился цвет нужна чернота. Вот такие мысли у меня родились, когда я снова медленно умирал.

Хотя… на самом деле я не умирал, а возрождался заново, мрак внутри меня строил ту основу, которая позволит мне дальше жить. Нет, он не питал ко мне никаких чувств, у темноты нет эмоций, он просто создавал новый мир, пока только во мне, надеясь на то, что я начну создавать его дальше вокруг себя. Так было всегда, сначала в перенасыщенный раствор кладут то, что станет основой будущего кристалла, а потом все начинает происходить вокруг него.

Я не катализатор дерьма, я та основа, на которой будет появляться новый мир.

Хоть и катализатор дерьма — это тоже правильное понятие, для старого мира все новое это дерьмо, это то, что его разрушит, и даже если новый мир станет лучше старого, все равно изменение будет болезненным и непростым. Древнее пожелание врагу китайцев гласит — да чтоб ты жил во времена перемен!!! По-моему, это правильно. Нет ничего хорошего в том, чтобы попасть между двумя жерновами, между тяжким прошлым и новым непонятным будущим, расплющит так, что жить не захочешь, во все, что ты верил, будет разрушено, а все, чем ты жил уничтожено.

Перемены все помнут и разрушат. Вот почему во все времена все расы и разумные существа во вселенной боялись и уважали древних, потому что после того, как они приходили, мир менялся безвозвратно. И как бы тебе не нравилось твое прошлое и настоящее, оно больше не вернется никогда, как бы ты не старался и этого не хотел.

Я не хотел, но кто меня спрашивал? Меня плющило и ломало, мое тело то наполнялось жаром, то холодело, сердце то суматошно билось, то замирало и каждый удар становился событием вселенского масштаба.

Но все когда-то кончается, кончилось и это. Я открыл глаза и посмотрел на багровое светило, которое выползало из-за ветвей. Однако я все еще на чужой планете, и мне хоть и хреново, но надо идти дальше, искать этот чертов артефакт.

— Очнулся? —Вика смотрела на меня усталым, ничего не выражающим

взглядом. — Я думала, ты умрешь. Но ты опять каким-то непонятным образом выжил, видимо, Дашка права, тот, в кого вселился древний, тот не умирает. Есть хочешь?

– И кушать, и пить, – я улыбнулся, сморщенными от жажды губами.

– У меня есть ощущение, что я прожил последние два часа в пустыне, где было жарко, ветрено и гадко.

– Ты прожил эти два часа вместе с нами, — улыбнулась Дара. — И здесь нет пустыни, тут лес, а в нем прохладно, тепло и влажно.

Капитан очевидность. Решил промолчать, потому что понимал, девочка хотела мне помочь разобраться в происходящем, как сумела. Кстати, вполне понятно объяснила, лес и влажно, только почему я пить хочу, словно вышел из пустыни.