Дара крутила головой, как мне кажется одновременно во все стороны, и на лице ее можно было заметить не меньшее потрясение, чем у Вики, меч и кинжал уже были в ее руках, и теперь словно самостоятельные конечности крутились в разные стороны. Цвет ее глаз менялся от голубого до карего и обратно, по-видимому она никак не могла подстроиться под окружающее.

Похоже, что и света для нее было много. Не привыкла. На станции и в звездолете свет мягкий, приглушенный, а тут просто калейдоскоп красок. Багровое светило замерло над лесом, внимательно вглядываясь на суету внизу. Хоть сам свет оказался для меня красноватым и потому непривычным, но я уже с ним свыкся.

Небо было светло-зеленого цвета, по нему плыли голубые облака –красиво до слез, хоть и очень необычно.

Я уже отошел от шока, и теперь просто впитывал в себя энергию багрового солнышка, разнообразные запахи и что-то еще, исходящее от земли. А еще я почувствовал, что внутри меня проснулся мрак, он поднялся снизу, заполнил меня, встревоженный моим эмоциональным состоянием, но потом вернулся обратно в свою нишу внизу, оставив следящее за миром щупальце. Я словно видел, как оно выскочило из меня, обследовало окружающее пространство и вернулось, и тут же, в этот момент мне вдруг стало ясно, что опасности рядом нет.

Она есть, ее много, но далеко, а здесь все мирно и спокойно, и точно нет ничего, чтобы нам угрожает. Ну хоть это хорошо, можно расслабиться.

А потом меня стало трясти то ли от избытка кислорода, то ли от запахов и красного света светила, я упал на землю и лежал, разевая в безмолвном крике рот. Через пару минут рядом упала Вика, а потом и железная Дара свалилась нам на ноги. Эмоциональный шок.

Мы должны узнавать мир постепенно, а не хватать его всего сразу. Хватанули, вот и обожрались, мозг переполнился информацией и теперь требовал время на ее осмысление. Такой шок иногда еще называют культурологическим, это когда все вокруг настолько чуждое, что мозг не находит подходящих ассоциаций.

Шок – это нормально, это пройдет. Трава, на которую я упал, была жесткой, как осока, и резала руки, по коричневой, пахнущей почему-то серой земле ползали разнообразные насекомые, среди них выделялись

похожие на муравьев и жуков, попадались и странные, чем-то походившие на зеленый древесный лист с ножками и глазами на верхней части.

Размер у насекомых был больше земных, муравьи те вообще были с мою ладонь – такой укусит мало не покажется.

Почему-то только теперь, когда я оказался на земле, смог рассмотреть деревья, у них были огромные стволы, уходящие в далекое небо. Диаметр каждого был метров тридцать, кое-где и все пятьдесят. Это был мир нашего мезозоя, для полного совпадения не хватало только динозавров, которые жрали бы листву с деревьев.