Во-первых, они могут быть уже дома, во-вторых, могут позвонить, а в-третьих — могут позвонить и позже твоей встречи на Ваганьково.

— Выходит, что если они не позвонят, то придется идти на стрелку.

— Придется! Моли бога, чтобы твои бандиты туда пришли. Если их повязал кто-то, то мы вообще остаемся ни с чем. Тогда придется только ждать.

— А если придут, то мне нужно будет действовать круто.

— Конечно. Дед уже в прошлом. Возьмешь этого пескаря за жабры — он тебе все и расскажет.

— А если выскользнет?

— Приманка нужна, — вздохнул Петрович. — Есть у меня дома кукла из фальшивых долларов.

Сделана под сто тысяч, но можно и пятьдесят соорудить. Досталась она мне как-то по случаю, хотел выбросить, а теперь видишь — пригодилась. Сделаем так, я отвезу тебя домой, а сам поеду к себе. Подготовлю там все и сразу отзваниваю. Если на нашем фронте без перемен, то едем вместе на стрелку.

— Я должен там быть один, иначе он просто не подойдет. Тебе лучше постоять где-нибудь неподалеку на всякий случай.

— Можно и так, — согласился Петрович.

Еще минут двадцать они безрезультатно гоняли по всему Серебряному Бору, вызывая недоумение окружающих, и только потом поехали в город.

Такси остановилось напротив Ваганьковского кладбища. Раф расплатился и направился к высоким каменным воротам.

— Нам же в другую сторону, — догнал его Слон.

— Зайдем к Володе для конспирации. Он здесь у самого входа лежит.

Вокруг могилы Высоцкого всегда собиралась толпа. Раф со Слоном постояли немного около памятника, заставленного цветами, посмотрели на могилу Листьева, повздыхали около памятника в виде огромного камня и отправились по своим делам.

— Да, мужик был что надо, — сказал Слон.

— Понятно. Теперь нам сюда, — показал Раф на Армянское кладбище.

Оно находилось напротив Ваганьковского и было знаменито среди шахматистов могилой Тиграна Петросяна, а среди писателей — Андрея Платонова. Слона даже с большой натяжкой нельзя было отнести ни к тем ни к другим.

— А тут-то мы чего позабыли? — с недоумением спросил он.

— Сейчас увидишь. Ты думаешь, я случайно стрелку забил во Втором Звенигородском переулке.

Они прошли мимо могилы Петросяна и взяли вправо, пока не уткнулись в высокую кладбищенскую стену из красного кирпича.

Вдоль нее лежала длинная деревянная лестница.

— Поднимай, — показал на нее Раф.

Сам он с такой задачей наверняка бы не справился. Лестница была сделана из массивных деревянных досок, промокших от долгого лежания под дождем.

Слон рывком выдернул вросшую в землю лестницу и, поставив ее вертикально, привалил к стене. Раф влез по ней наверх, пока не смог видеть происходящее на улице. Вероятно, там ничто не привлекло его внимания и он спустился вниз.

— Теперь понял? — спросил он у Слона.

Тот в ответ кивнул головой.