Шансы найти её там призрачные, а шансы потерять линкоры и рейдеры весьма высоки.

— Пиратов там почти не осталось. Они остались в наших системах.

— Без разведки там делать нечего, и внутреннее устройство станции нам не поможет. Кроме того, там станция совсем не маленькая, где и как мы будет отлавливать этого представителя? Прилетим, а его там нет. Меня также смущает активность аварцев совсем недалеко от основной базы флота. Перед тем, как лететь к пиратам, нужно выяснить, сколько аварцев, и что они задумали. Не просто так они так плотно минируют.

— Разведка уже там и работает.

— Это я знаю, но нужны данные из обоих систем. Мне нужны данные из пиратской системы, чтобы я представлял, что в ней происходит.

— Скоро эти данные будут.

— Тогда думаю нам нужно перемещаться ближе к системе, которую они минируют.

— Возвращайся тогда к Риз. Она уже заждалась тебя у шлюза. Как разведданные появятся, я тебя подниму.

Когда я вышел из флаера, Риз ходила туда-сюда у небольшой лесенки, которая опускалась на пол из переходного шлюза.

— Ну, наконец-то! — воскликнула она, заметив меня. — Как вы себя чувствуете, командующий?

— Нормально. Ты сняла медицинскую ленту только с левой руки?

— Больше я ничего не успела. Он заставил меня поднять вас.

— Вы не видели, что у вас там было. Это у вас — проснулись, и уже здоров, а мы со старшим медиком седьмого флота вчера собирали и сращивали вашу руку по кусочкам.

— Мне Док, которого ты замещаешь, её вообще пришивал обратно, когда мне сб-шники её отстрелили.

— Конечно, наши, какие ещё могли быть?

— За что они так с вами?

— Ты ведь понимаешь, что я далеко не ангел, и на флоте оказался не по собственной воле.

— Очень просто — рабский контракт, не слышала о таких?

— У меня был выбор: или флот, или грызть рудники у оширцев. Я выбрал флот, но по большому счёту у меня выбора и не было.

— И что дальше было?

— Потом прилетели пираты, и так получилось, что я стал командиром станции в связи с гибелью остального командования. Как я тогда думал временно, но оказалось, что совсем не временно.

— Какая интересная у вас была судьба.

— Риз, я не могу многое рассказать, но, поверь, ничего интересного ты не услышишь. Был у меня на той станции друг. Он погиб вместо меня. До сих пор чувствую вину перед ним и мщу им за него как могу.

— Почему вместо вас?

— Он вместо меня пошёл на утреннюю планёрку и погиб при взрыве. Знаешь, что самое тяжёлое в работе командующего?

— Хоронить друзей. Ребят и девчат, с которыми вместе воевал. Я готов на всё, лишь бы не участвовать в этом.

— Теперь я знаю, чего боится командующий.

— Ты ведь никому не скажешь?

— Только если вы будете меня слушаться.

— Тогда ложитесь в капсулу.

— Слушаюсь! — и стал раздеваться.

Сам всё это время думал о другом.