И теперь по моей спине ползет беспокойство, потому что я не знаю, что с этим делать. Вчера я сказал ему, что теперь журналист хочет снять интервью – с показом по телевизору, – а не просто напечатать в газете.

– Бэби, ты хочешь, чтобы я его отменил?

– Ну… – Не могу? Дэннис Хэймейкер будет спрашивать о моей личной жизни. До меня внезапно доходит, что предварительно я должен обсудить это с Джейми. – Мне придется говорить с ним о хоккее – этого требует мой контракт. Но мне бы хотелось узнать твои мысли на тему того, что еще мне следует или не следует говорить.

Он отворачивается к окну.

– Говори, что хочешь.

Мой желудок сжимается. От меня только что отмахнулась любовь всей моей жизни.

– Джейми, – шепчу я.

Он не глядит на меня.

– Мне кажется, проблема не в одной пневмонии. И нам нужно об этом поговорить.

Откашлявшись, я пробую новую тактику.

– Что тебя сейчас могло бы обрадовать?

– Вот прямо сейчас? – спрашивает он.

– Нет… – Я тщательно подбираю слова. – Вообще. В целом. Ты чего-нибудь ждешь?

Он смотрит в потолок.

– Солнца, наверное. Я хочу в Калифорнию.

– Слушай… до конца сезона осталось восемь недель. Может, посмотришь билеты на лето? Устроим себе долгие каникулы в Калифорнии. Повидаем твоих. Ты мог бы поучить меня серфингу.

– Окей, – медленно произносит он. – Хорошо.

Я зарываюсь лицом ему в шею. Может, планирование отпуска приободрит его. Может, от секса у него снова начнут вырабатываться эндорфины. Может, тот факт, что сегодня он захотел меня, значит, что ему становится лучше. Надеюсь, что да.

Надежда – это все, что у меня есть.

На следующий день я лежу на диване и смотрю в потолок. Я лежу там довольно давно. Вес на тренировке, и в квартире так тихо, что каждая мысль звучит в голове слишком громко.

Пару часов назад я смотрел билеты на самолет в Калифорнию. Но в зависимости от того, попадет команда Веса в плей-офф или нет, до отпуска еще месяца два или три. Какой смысл планировать поездку прямо сейчас?

Я словно разучился чувствовать радость. Температура, наверное, выжгла это умение из меня. Даже вчерашняя эйфория от секса быстро прошла.

Время еле ползет. Мне нечем заняться и не с кем поговорить. Приходит время обеда, но есть я не хочу. На безделье тратится мало энергии, поэтому мой желудок забыл, как мечтать о еде.

Отвращение заставляет меня подняться с дивана и подойти к нашему окну во всю стену, которое выходит на набережную. Озеро такого холодного и темного цвета, что меня пробирает озноб. Но внизу снуют туда-сюда люди и ездят машины.

Весь мир чем-то занят, кроме меня.

На кухонной стойке жужжит телефон. Я подхожу и открываю входящее сообщение, но это всего лишь автоматическая смска, напоминающая о том, что через полчаса у моей команды начнется игра.