Комната как-то странно вибрирует, и мне одновременно жарко и холодно.

И только одно здесь незыблемо – Вес. Когда я открываю глаза, он всегда рядом. Хотя я по-прежнему беспокоюсь о его здоровье, о его карьере и еще черт знает о чем, его присутствие успокаивает. Потому что абсолютно все остальное выбивает из колеи.

– Как я сюда попал? – внезапно спрашиваю я.

Он отрывает взгляд от телефона.

– Ну, на «скорой», наверное. Мне позвонил ваш Дэнтон с работы, но я не вслушивался в детали. – Он откашливается. – Да, кажется, он что-то говорил насчет «скорой».

Я медленно перевариваю эти слова, пока стеклянные стены вокруг странно мерцают.

А потом… потом к одной из них прижимает свое гигантское тело огромный медведь. Я смотрю, как он срывает со стенки телефонную трубку, и нас оглушает его громкий рев.

– Джей-бомб! Чувак, ну и проблем от тебя!

От гогота Блейка сотрясаются стены.

– Раскрыли? А медведи католики? А Папа гадит в лесу? Ваши физиономии только что показывали в десятичасовых новостях. Отличная фотка, Джей-бомб! В рамочку и на стену.

Вес соскакивает со стула и несется к стене. И кажется чиркает ладонью по горлу.

– Что? – удивляется Блейк. – Все равно он скоро увидит ее по телеку или в газетах.

Каким-то образом эта новая информация помогает моему сознанию проясниться. Если о нас говорят в новостях, значит, сейчас весь мир со смаком перемывает косточки Весу.

– Прости меня, – говорю я.

Вес разворачивается.

– Не извиняйся. Ты в этом не виноват. Ни вот на столько.

Я знаю, Вес прав, но это наверняка принесло ему массу проблем. Ясно теперь, почему он то и дело украдкой заглядывал в телефон.

– Что говорит Фрэнк?

Вес пожимает плечами.

– Он все разрулит.

Не беспокойся. – Но вид у него и близко не настолько спокойный, как голос.

– Ты застрял тут со мной. Тренер точно должен быть в бешенстве. Наверное, у арены все перегорожено фургонами прессы.

– И у арены, и здесь, – радостно сообщает Блейк.

Мы оба переводим глаза на него.

– Серьезно? – говорит Вес.

– Ага! Кое-как сквозь них проломился. Смотри, Джей-бомб, что я принес. Твою пижамку! – Он приподнимает пакет. – Уборщик пустил меня в вашу квартиру. Я не знал, какая зубная щетка чья, так что прихватил обе.

– Хотя заглядывать во все ящики, похоже, не стоило, – продолжает Блейк, потирая подбородок.

– Кое-какие ваши игрушки невозможно развидеть. Но о вкусах не спорят. Кстати, о вкусном. Я принес итальянские сэндвичи из кафе у нас на углу. Как думаете, получится у меня уломать ту стервозную медсестру передать вам пакет?

Вес издает долгий мучительный вздох. Да, на больничной койке лежу сейчас я, но у него сегодня ампутировали право на личную жизнь. И из раны фонтаном бьет кровь.

– Блейк, мне нелегко это говорить…

– Спасибо тебе за всю твою помощь.