Я вытираюсь и жду, когда он вернется назад.

Через пару минут он ложится в кровать и накрывается одеялом. Потом перекатывается к планшету и подпирает свою гладкую щеку рукой.

– Я сегодня разговаривал с Джесс, – начинает он.

Я улыбаюсь. Его сестренка взбалмошная, как черт, но такая забавная. Обожаю ее.

– Как она? Еще делает украшения?

Он хмыкает, согревая этим звуком мне сердце.

– Нет. Теперь она хочет быть организатором праздников.

– Эй, может, это ее призвание, – со смехом бросается он на защиту сестры. Потом затихает. И мои нервы снова сдают.

– Что-то случилось? – хрипло брякаю я.

Скачок его кадыка, когда он сглатывает, говорит сам за себя.

– Нет. Ну, кое-что. Но ничего плохого, честное слово. Просто хочется сбросить кое-какой груз с души. – Удар сердца. – Но это может и подождать.

Мое горло сжимается до такой степени, что я едва могу говорить.

– Джейми… – Это все, что мне удается сказать.

– Ты устал, – твердо говорит он. – Тебе надо поспать. Поговорим, когда вернешься домой.

Поговорим… или расстанемся?

Он еще раз вздыхает – значит, увидел панику у меня на лице, – а потом твердым голосом говорит:

– Я люблю тебя. Очень сильно.

Мое сердце делает кувырок. Кажется, он говорит искренне.

Черт, конечно же, искренне. Мы без ума друг от друга.

– Я тоже люблю тебя, – тихо говорю я.

Уголки его губ приподнимает улыбка.

– Хорошо. А теперь ложись спать. Увидимся завтра.

Перед каждой домашней игрой Весу дают два билета, но использую их только я.

Это крутые места – всего через пару рядов от скамейки домашней команды. По сути, меня окружают родные других игроков. Ветеранам, видимо, тоже выделяют места, потому что, как только шайба попадает к Лукошику, целая секция начинает орать. На всех играх рядом со мной сидят родители Блейка. И – внимание. Оказывается, великан Блейк – точная копия… своей мамы. Она мощная дама с широкой костью, зычным голосом и растрепанными, тронутыми сединой волосами.

Его отец – ее полная противоположность. Тощий, похожий на профессора, тип. Гены. Они умеют выкидывать номера. Если Команде Райли и кажется странным, что на игры прихожу только я, они об этом не говорят.

Я опоздал на раскатку и добираюсь до своих мест только к концу национального гимна Канады. Я теперь знаю его назубок. Пришлось выучить ради моей юниорской команды. Тренер не может просто стоять и беззвучно открывать рот, как дурак.

Сегодня у меня болит голова, что необычно. Поэтому я втыкаю соломинку в свою дорогущую колу, которую купил по пути, и делаю долгий глоток, надеясь, что заряд сахара и кофеина меня вылечит. Мне нужно быть в норме, потому что Вес хочет куда-нибудь выбраться после игры.

Я тоже хочу, потому что прошло целых три дня, а я так и не приступил к своей миссии по налаживанию коммуникации с Весом.