Там говорится, что она теперь в отношениях, и стоят две фотографии – слева миниатюрная Холли, а справа огромный мужик. Они такие разные – по крайней мере, в смысле размеров, – что я, не выдержав, фыркаю.

Что, естественно, привлекает внимание Блейка. Он уже закончил с уборкой и теперь, перегнувшись через спинку дивана, подсматривает в мой телефон.

– О-о-о, – одобрительно тянет он. Потом, чтобы увеличить фотографию Холли, дважды тычет в нее своим толстым пальцем. – Кто эта сексуальная маленькая эльфийка?

– А, просто подруга из колледжа, – говорю я. И по какой-то совершенно идиотской причине чувствую необходимость прибавить: – Так сказать, моя бывшая.

Взгляд Блейка взлетает вверх, на меня. Он удивлен. Или, скорее, сбит с толку. Я не могу разгадать выражение у него на лице. И боковым зрением не могу не заметить, как напряглись широкие плечи Веса.

– Что, Холли пишет? – спрашивает Вес равнодушно, но я-то знаю, все ровно наоборот.

– Нет, – отвечаю я, не поднимая глаз на него. – Выскочило обновление ее статуса. Судя по всему, у нее новый бойфренд.

– Рад за нее. – И вновь надлом в его тоне заметен только если знать его так, как я.

Обычно я делаю все возможное, чтобы успокоить его, но в данный момент у меня слишком натянуты нервы. Я не могу дать своему явно разволновавшемуся бойфренду то, что ему нужно, прямо сейчас, и потому не переключаю внимание с Блейка.

– Ты чпокал эту богиню? – медленно произносит Блейк.

– У нас, скорее, была дружба с бонусами. – Появляется ощущение, что он мне не верит. А если и верит, то не может уложить это в голове.

У меня екает сердце. Я полагал, что мы с Весом неплохо справляемся с тем, чтобы удерживать Блейка Райли в неведении, но теперь я уже не уверен в успехе.

Наконец я набираюсь смелости покоситься на Веса, но он не встречает мой взгляд. Его челюсти сжаты. И он до побелевших костяшек вцепился в подлокотники кресла. Почему все стало так сложно? Что, если так будет всегда?

– Нам пора выходить, – говорит Весу Блейк.

Мой бойфренд встает, по-прежнему избегая смотреть на меня.

– Только возьму снарягу, – бормочет он.

Когда Вес и Блейк уходят раскатываться перед игрой, я испытываю почти облегчение. Напряжение между нами невыносимо. Конечно, теперь в квартире тишина, как в гробу. Я остался со своими пессимистичными мыслями наедине.

И я не знаю, что хуже.

Наутро я ухожу, пока Вес еще тихо похрапывает в нашей постели. Я не нарочно сбегаю, как ночной – ну, утренний – вор. У нас на работе собрание, и мне жалко будить его – даже для быстрого прощального поцелуя. Во всяком случае, таково мое оправдание, и я держусь за него.

Но чем оправдать то, что вчера вечером я притворился спящим, когда после игры он вернулся домой? Переутомлением? Трусостью?

Я знаю, Вес устал от напряжения не меньше меня. Я в этом уверен.