Он идет ко мне, его легкая походка настолько знакома, что у меня чуть-чуть разбивается сердце. Кладет руки на мои плечи и сжимает мускулы там.

– Больше не уезжай так надолго. Иначе я приеду к тебе и прокрадусь в твой гостиничный номер.

– Обещаешь? – В моем голосе появляется дрожь. Джейми так близко, что я чувствую морской аромат его шампуня и запах пива, которое он выпил, пока меня ждал.

– Если я когда-нибудь выиграю в лотерею и получу выходной, то непременно приеду, – говорит он. – Секс в отеле после игры? Звучит горячо.

Теперь я прикидываю расстояние до дивана и подсчитываю, сколько слоев одежды мне надо снять в следующие девяносто секунд.

Но Джереми уже отпустил мои плечи.

– Я поел, а твою тарелку только что поставил в духовку. Энчиладас с курицей. Разогреется через пятнадцать минут.

– Спасибо. – У меня урчит в животе, и он усмехается. Очевидно, я голоден и в основном смысле этого слова.

– Я сам принесу, – говорю я. – А ты сядь и найди последнюю серию. Можно посмотреть ее, пока ждем. – Звучит слишком вежливо даже для меня самого, но я всегда ощущаю себя чуточку неловко и странно, когда возвращаюсь из поездок домой.

Мне мало проку от разговоров о домашних делах, которыми обмениваются мои женатые товарищи по команде. Но если б я любил поболтать, то не выдержал бы и задал им вопрос – неужели так будет всегда? Ощущают ли то же самое парни, которые в браке по десять лет? Или это новизна отношений заставляет меня час или два чувствовать себя странновато, когда я возвращаюсь домой?

Моя первая остановка – на нашей открытой кухне, где я открываю два пива, которые потом ставлю в гостиной на столик. Хотя мы живем здесь почти что шесть месяцев, мебели в этой квартире по-прежнему мало. У нас обоих нет времени на то, чтобы обставить ее. Впрочем, все по-настоящему необходимое у нас есть: огромный кожаный диван, классный журнальный столик, ковер и большой телевизор.

О – и еще колченогое кресло, которое я спас с тротуара и вопреки возражениям Джейми оставил. Он называет его креслом смерти. И обходит его стороной, утверждая, что у него нехорошая карма.

Можно вывезти парня из Калифорнии, а вот вывести из него Калифорнию – никогда.

Мне надо переодеться, и я делаю шаг в сторону спальни. Но потом останавливаюсь, чтобы задать Джейми вопрос.

– Слушай, как тебе эта рубашка? Закончились чистые вещи, вот и купил.

Джейми направляет на телевизор пульт.

– Она очень зеленая, – не оборачиваясь, говорит он.

– Тогда и мне тоже. – Джейми оглядывается, и бородка снова застигает меня врасплох. Но его улыбка отправляет меня бегом к нашей спальне.

Кровать идеально заправлена, так что я, торопясь вернуться к нему, бросаю свои брюки, очень зеленую рубашку и галстук на одеяло. Натянув пару треников, я возвращаюсь назад.