Может, нам стоит тоже осуждать и преследовать их, чтобы они на своей шкуре прочувствовали, что это такое.

Я ценю ее поддержку и солидарность, но, если честно, она и представить не может, насколько мне тяжело. Джейми – единственный человек, с которым я могу поделиться, потому что он влип в эту ситуацию вместе со мной. Но даже с ним я нечасто заговариваю на эту печальную тему, потому что она вгоняет нас обоих в депрессию.

– О чем вы тут шепчетесь в уголке? – Рядом появляется Блейк – со своей фирменной ухмылкой от уха до уха и с бокалом в руке. Его зеленые глаза медленно оглядывают полуодетое тело Кай, после чего перемещаются на меня. – И почему никто не представил меня этой богине? Весли, я считал, мы друзья.

Пока Кай мило краснеет, я по-быстрому знакомлю этих двоих. Минуты три мы болтаем, а потом она, извинившись, уходит в дамскую комнату. Стоит нам с Блейком остаться наедине, как он мне подмигивает.

– Ну, – отзываюсь я.

– Отличная работа, Весли. Хотя я немного расстроен, что ты меня обогнал. Она просто огонь. А ее сладкий ротик… Иисусе. Могу назвать несколько мест, куда его можно было бы приложить.

По моей спине начинает ползти колючая паранойя, и я тщательно взвешиваю ответ, потому что вопрос был сформулирован несколько странно. Или мне кажется? Может, он просто хочет узнать, свободна ли Кай? Я делаю торопливый глоток алкоголя.

– Не, все не так. Она когда-то встречалась с братом моего товарища по команде. Так что для меня она как сестра.

– То есть, ты не застолбил ее?

– Нет. – Гадая, сколько еще мне предстоит здесь пробыть, я бросаю взгляд на танцпол. Там по-прежнему много народу. Речи закончились минут десять назад, но никто, кажется, не уходит, а сваливать первым я не хочу.

– ХНПК? – повторяю я тупо.

– Хочет на палец кольцо.

Мой рот дергается в улыбке. Проклятье. Блейк, на свою беду, слишком смешной.

– Думаю, ты в безопасности, – отвечаю. – В данный момент она сосредоточена на карьере модели. Вряд ли ее интересует что-то серьезное.

– Бро, это самые приятные слова в моей жизни. – Он начинает расписывать, как ему нравится быть холостым, и только спустя минут пять замечает отсутствие реакции с моей стороны. Замолчав, он прищуривается.

Под его внезапно испытующим взглядом я чувствую себя, как муха под микроскопом.

– Я ступил, да? – говорит он.

– Ты не хотел сюда приходить. – Его осмотр продолжается, глаза становятся серьезными. – Зря я предположил, что ты будешь не против. Ну и козел же я, да? – Он сконфуженно машет рукой. – Испортил твой вечер.

Это утверждение, а не вопрос. И я снова ощущаю на шее холодок паранойи.

– Такие приемы – не мое, вот и все. Напоминают о тусовках родителей.

Блейк склоняет свою большую голову набок.

– Ты говорил, что не ладишь с ними. А почему?

– Ну… – уклончиво начинаю я.