– Тренер! – Подъехав ко мне, он сдергивает с головы шлем. Его щеки раскраснелись от тренировки. А может, от радости. Мне хочется думать, что дело в последнем.

– Данлоп. – Я приветствую его широкой улыбкой и хлопком по плечу. И сразу же отпускаю. Какое-то время я, наверное, буду уделять слишком много внимания тому, как ко мне относятся игроки. Вес говорит, что в любой компании всегда находится человек, которому его ориентация становится поперек горла, и что с этим просто надо смириться. – Я скучал по вам, – говорю я ему.

– Мы по вам тоже. – Он смущается и еще больше краснеет. – Как вы себя чувствуете?

– На миллион баксов, – заверяю его я. – Но вот тебе мой совет: никогда не болей пневмонией.

– Постараюсь запомнить, – хмыкает он.

Я перепрыгиваю через бортик и делаю несколько быстрых кругов. Блядь, как же здорово вернуться на лед. Кивком головы я зову Данлопа за собой, и мы подъезжаем к воротам. Мой вратарь, широко ухмыляясь, забрасывает шлем на их верх.

– Вы видели нашу статистику?

Он отводит глаза, но я успеваю заметить в них всплеск удовольствия.

– Два «сухих» матча, – застенчиво говорит он. – А на прошлой игре я пропустил всего один гол.

– Я посмотрел записи ваших игр. Твоя уверенность в себе с тех пор, как я ушел, взлетела до небес. – Теперь неловко мне самому. Черт, зачем я вываливаю на бедного пацана свои комплексы?

Он бросает на меня еще один странный взгляд.

– Вы думаете, я стал лучше, потому что вы ушли? Ну и бред, тренер! Знаете, что было, когда вы заболели?

Пришла моя очередь морщить лоб.

– Мы все дико переживали за вас, – бормочет он, опустив глаза на коньки. – И я решил такой, блин, надо собраться, а то тренеру Каннингу не хватало еще и за нас волноваться. Ну, что мы все время проигрываем. – Он снова краснеет. – Я подумал, что если мы станем выигрывать, то, может, вы быстрее поправитесь.

Мне с трудом удается удержать челюсть на месте. Парень прибавил в игре, потому что не хотел, чтобы я волновался из-за поражений команды? Я со стыдом ощущаю, что у меня щиплет в глазах. И потому по-мужски откашливаюсь и говорю:

– Что ж, продолжай в том же духе. Ты играешь как чемпион.

Звучит свисток. Жиль у синей линии, раздает указания форвардам. Увидев меня, он улыбается и кивком подзывает к себе.

Я подъезжаю, и дети, с которыми он занимается, замолкают.

Черт. Что сейчас будет? Данлоп обрадовался моему возвращению, но вдруг кто-то воспримет это в штыки?

Я откашливаюсь, потом созываю к себе остальных. Все глядят на меня. С ожиданием. Ждут. Я хлопаю в ладоши.

– Итак, – начинаю неловко, – скоро у вас следующий турнир, так что нам предстоит много работы. Но пока мы не начали… может, хм, у кого-то есть вопросы ко мне?

Наконец Барри тянет руку, и я замираю, гадая, каким будет вопрос.