Краем глаза я замечаю, что наш разговор внимательно слушает Блейк. – Но вы не перестали приходить на мои игры.

Реджи негромко смеется.

– Никто же не говорит, что я был умным, сынок. Но я решил: ну откуда он сможет узнать? Сам я, понятное дело, больше не говорил ему. Ты тоже молчал, вот и…

– Страшно гордился тобой, когда ты играл, – продолжает он. – Просто хотел, чтобы ты знал. Чтобы не думал, будто это было какой-то обязанностью, или что мне за это платили.

Мое горло сжимается.

– Я и твои университетские игры смотрел, когда их показывали по телевизору. Ну а этот сезон… Сынок, у меня просто нет слов. Ты раздаешь рекорды направо и налево. – Его голос садится. – Я чертовски горжусь тобой.

О, черт. Я сейчас реально заплачу. Прямо в автобусе. На глазах у тренера и всех остальных.

Я часто моргаю, чтобы не дать слезам ускользнуть.

– Ты хороший парень, Райан. Всегда был таким. – Я почти вижу, как на его морщинистом лице появляется косая улыбка. – Просто продолжай делать, что делаешь, слышишь меня? Забудь своего старика. Забудь критиков и болтунов. Проживай свою жизнь, как тебе хочется, и делай, что делаешь. И знай, что на твоей стороне всегда будут люди, которым не плевать на тебя.

Я снова смаргиваю набежавшие слезы.

– Спасибо вам, – повторяю.

– Здорово победили сегодня, – добавляет он, а потом вешает трубку.

Мои пальцы дрожат, когда я кладу телефон на бедро. Блейк бросает на меня заинтригованный взгляд.

– Старый друг. – Мое горло так сжалось, что непонятно, как у меня получается говорить. – Просто позвонил поздороваться.

Блейк энергично кивает.

– Привет из далекого прошлого, да? Клево. Хотя не всегда. Знаешь, кто ни с того ни с сего позвонил мне на прошлой неделе? Один дебилоид из школы. А знаешь, чего он хотел? Чтобы я засадил его чиксе.

– Серьезно? – Я ошарашенно разеваю рот.

– Серьезно, как смерть. – Блейк округляет глаза. – Оказалось, что чпокнуться с хоккеистом – ее голубая мечта, вот он и подумал, что я буду чудесным подарком на ее день рождения.

– Ничего себе. – И тут я прищуриваюсь. – Твою мать. Только не говори, что ты согласился.

Блейк загадочно усмехается, и я издаю громкий стон.

– Блейк Райли, ты реально больной.

Усмешка на его лице дергается, и он разражается хохотом.

– Да ладно, расслабься. Естественно, я отказался. Я не настолько блядун.

– Не гони, Райли, – долетает до нас голос Эриксона, который сидит через проход. Видимо, не я один офигел от Блейкова привета из прошлого. – Ты настоящий кобель.

– Гав! – отзывается Блейк.

В ответ Эриксон воет, к нему присоединяется Фосберг, и вскоре половина моих одноклубников завывают, как ненормальные, до тех пор, пока со своего места не поднимается тренер Хэл.

– А ну замолчали, тупицы.